Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 140 – Ирина Романовская

— Знаю, что вы ждете от меня какой-нибудь вдохновляющей речи, которая заставит вашего внутреннего лентяя поднять пятую точку и отработать показ на триста процентов. Ждете, что я расскажу как стать лучшим и не сдаваться. — Антин смотрит на всех с презрением и недовольством, а затем начинает улыбаться. — Дудки вам. Речи не будет. Вы взрослые люди, поэтому прекрасно понимаете, зачем здесь находитесь. Если облажаетесь и испортите мне показ, то пеняйте на себя. — Забыв о травме, Антин Тан переминается с ноги на ногу. Новый приступ боли отражается не только на мужской мимике, но и ломает ему голос. — Даже полы мести не сможете на показах после этого. Всем ясно на что я намекаю?

Все присутствующие начинают дружно кивать суровому дизайнеру, бормочут несмело «да» и «ясно». Удовлетворившись реакцией публики, Антин начинает раздавать персональных люлей своим моделям.

— Жанна, не забывай смотреть под ноги. Не хватало еще, чтобы тебя увезли отсюда с переломом. Аня, не забывай про бедра. Иди плавнее. Представь, что ты летишь как птица над подиумом, а не давишь землю как трактор. Ольга, если падает бретелька лифа, то ты не обращаешь на неё внимания и идешь дальше. Никаких вот этих вот судорожных движений «успею схватить в полёте». Никому не интересна твоя фигура, все смотрят на моё творение. Усекла?

Когда внимание дизайнера доходит до моей персоны, кровь в моих жилах уже остыла. Десятки глаз направлены в нашу сторону. Знаю, что Антин не доволен моей работой. Вижу это в его взглядах и жестах, когда иду по подиуму. Не сосчитать, сколько раз он возмущался над тем, что я: то плохо иду, то низко держу голову, то неправильно становлюсь на точку перед камерами.

— Каролина, Каролина. — Недовольство в голосе маэстро Тана заставляет меня поджать пальцы на ногах. — Скажи мне, куда ты постоянно прячешь своего внутреннего лебедя? — Дизайнер берет меня за руку, заставляет покрутиться. На мне надеты обычные джинсы, майка и расстегнута теплая кофта. — Почему ты вжимаешь свою прекрасную шею все время в плечи? Я не понимаю.

Холодный пот бежит по спине. Ощущение катастрофы ползет противной змеёй по щиколоткам. Я умру на месте, если Антин сейчас скажет, что разрывает наше сотрудничество.

Я оставила дочь и улетела в другую страну ради этой работы. С родным отцом оставила, но от этого все равно не легче. Я поставила остальную часть жизни на паузу ради этой недели моды. Если сейчас, за шаг до выхода на подиум Европы, я провалюсь, то понятия не имею, как смогу это пережить.

Вместо слов Антин давит своим весом мне на плечи, заставляет свести лопатки вместе.

— Держи спину прямо, милая. Особенно завтра. Как угодно сделай это. Хоть палку засунь себе вместо позвоночника, мне все равно. Главное, сделай, что прошу. Если провалишься завтра, больше никакие связи не помогут тебе вернуться в мир Высокой моды.

Хлопки по спине отвлекают от быстрого осмысления последних слов дизайнера. Какие еще связи? Разве мое участие в показе — не желание Антина?

— О чем вы? — мой вопрос тонет в вернувшемся закулисном гуле. Хромающий Антин вместе с главным постановщиком показа и ассистентами покидают помещение.

Ловлю несколько насмешливых взглядов на себе, замечаю странные перешептывания.

— Что? — спрашиваю я у самых смелых сплетниц, но в ответ получаю лишь презрительное фырканье.