Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 25 – Ирина Романовская

Флирт с Марьяном отвлекает от мыслей о бывшем супруге, сидящем через три стола от нас. Смеюсь над шутками своего путешественника-фотографа, позволяю ему трогать свое колено под столом.

Зуд постепенно уходит. Я наконец начинаю наслаждаться этим вечером.

Когда Марьян, вовлеченный в нашу игру взглядов и жестов, решается прошептать нечто более интимное, мимо нашего стола вихрем проносится Горский. Его свирепый взгляд прожигает меня насквозь. Я в буквальном смысле хватаю за стакан с водой, чтобы притупить ожог от зеленых глаз.

— Что случилось? — Марьян следит за моим взглядом, но кроме исчезающего в дверях силуэта ничего не замечает. Наверное.

— Пустяки.

Улыбнувшись через силу, прошу Марьяна рассказать о своей последней работе в горах. Его голос, как и всегда, действует на мою душевную бурю как успокоительное или как антидепрессант.

— Нам пришлось спать две ночи прямо на скале в подвесных палатках. — Няня охает, Соня продолжает играть с куклой, а я широко улыбаюсь, слушая нескончаемые рассказы Марьяна. — Было страшно, не скрою. Всякое может присниться или того хуже… Ну знаете, когда ты якобы встал, но еще не проснулся, хочешь выйти из своего с напарником ночлега, чтобы опустошить мочевой, а там пропасть.

Яркие фотографии, которыми Марьян дополняет свои увлекательные рассказы, создают атмосферу полного погружения в его непростую, но очень интересную работу. Время пролетает незаметно. Час превращается в два, потом в четыре. Одни блюда сменяются другими. Умелые официанты вовремя восполняют наши бокалы.

На несколько секунд даже мелькает мысль, что такими могут быть все наши вечера. Однажды. Если все получится.

Соня активно трет глаза, зевает время от времени, но продолжает упорно отрицать, что пора ехать домой и ложиться спать. Но за то время пока приезжает такси, пока рассчитываемся с официантами, дочь умудряется свернуться клубочком на моих коленях и засыпает.

Приходится выносить ее из ресторана на руках, а на высоких каблуках это не слишком приятное занятие. Жалею, что не взяла с собой коляску. Марьян предлагает помощь, но я как самая настоящая мама-наседка через пыхтение отрицательно машу головой.

Не доверю покой своей принцессы никому, кроме себя.

Каблук попадает в маленькую трещину в асфальте, теряю равновесие. Шатаюсь на ровном месте, и только благодаря реакции Марьяна не лечу вместе со спящим ребенком в клумбу с колючими розами.

— Может все-таки я понесу её, Каролин? — поджимаю губы, понимая, как глупо выгляжу. К счастью, Марьян одной шуткой снижает градус моего напряжения: — Мне не комфортно от того, что эти цветы и кукла не слишком гармонируют с моими туфлями и ремнем.

Поцеловав спящую Соню в нос, с опаской передаю ее в руки своего мужчины. Надо учиться доверять близким. Надо учиться. Марьян осторожно прижимает спящую Соню к своему плечу. Уверенно держит хрупкую девочку, не показывая волнения или страха. Нет ни малейшего намека на то, что он может упустить мою принцессу, но материнское сердце все равно паникует.

— Голову, голову придерживай, пожалуйста, — взволнованно шепчу, когда мерещится, что дочь начинает медленно съезжать с мужского плеча.

— Каролина, прекрати паниковать, — с улыбкой отвечает Марьян, — я все контролирую. Лучше дверь скорее открывай.