Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 87 – Ирина Романовская

Голод скручивает внутренности. В холодильнике, я уверен, мышь давно повесилась. Не помню, когда последний раз затаривался продуктами в супермаркете. Привык питаться блюдами из доставки прямо в офисе.

Левой рукой пытаюсь расстегнуть мелкие пуговицы, чтобы наконец стащить с себя сырую рубашку. От мокрой ткани, которая уже несколько часов соприкасается с телом, зудит вспотевшая кожа. Как бомж выгляжу, ей-богу. Благоухаю соответствующе. Надо срочно принять душ.

Чертыхаюсь из-за того, что наложенный гипс не пролазит через узкую манжету рукава. Дёргаю белую ткань туда-сюда. Безрезультатно. Пытаюсь надорвать рукав по шву, но левой рукой толком ничего не выходит.

Возвращаюсь к кухонному гарнитуру. Ищу по ящикам ножницы, которыми обычно разделывают курицу. Где-то я их видел. Егор уже разлегся на моем диване, с дурацкой улыбкой наблюдает за моими потугами.

— Что? — рявкаю, повернув голову в его сторону.

— Ничего, — разводит руками друг, — забавный ты, когда беспомощный. Как морская свинка в аквариуме, ручками дрыгаешь-дрыгаешь, а вылезти ни черта не можешь.

Шлю друга в пешее эротическое путешествие и возвращаюсь к разделыванию свисающей с локтя рубашки. Ножницы нахожу в ящике со всякими специями. Не имею ни малейшего представления, зачем я их туда бросил.

В два нажатия острые лезвия быстро справляются с узким рукавом белой рубашки. Без сожаления отправляю покромсанную одежку в мусорное ведро.

— Горыч, а бутерброд в твоей берлоге имеется? Мы пока с тобой куролесили от клуба до больнички, а потом сюда, я знатно проголодался. Кабана готов слопать.

— Закажи еду из ресторана, у меня шаром покати. Есть только кофе. Черный.

— Тащи хоть кофе, — устало бормочет Егор, доставая из кармана мобильный телефон.

Открываю верхний шкафчик левой рукой, а за чашками по привычке тянусь правой. Не сразу доходит, что теперь моя подвижность ограничена.

Локоть простреливает адской болью. Ругаюсь сам на себя, хмурю лоб. Застываю и считаю до пяти.

Ставлю две чашки под сопла кофемашины. Даже банальный выбор трех кнопок на экране кухонной техники превращается в целое действо. Туплю будто первый раз агрегат этот вижу. А раньше мог даже головы не поворачивать, целиком полагаясь на свою мышечную память.

Оставляю Егора в гостиной, а сам бреду в ванную комнату. Без приключений в душе тоже не обходится. Банка шампуня выскальзывает из рук. Когда наклоняюсь, чтобы поднять ее, цепляюсь загипсованной рукой за выступающий кран. От резкой боли перед глазами все в миг плывет и чернеет.

Припадаю спиной к нагретому стеклу, перевожу дыхание. В ушах снова звенит голос Каролины: «Счастлива, счастлива. Я счастлива». Сердце ноет под ребрами. Сжимаю кулаки, игнорируя болевые ощущения. Физическая боль ничто по сравнению с муками сердца.

Прокручиваю снова и снова голос бывшей жены на повторе. Уверенность, с которой она говорила, не оставляет и крошечной надежды на оттепель.

Знаю, что она имеет полное право меня ненавидеть. Но от этого не легче.

Мы там, где и должны быть. Каролина счастлива, выходит замуж. У нее все хорошо. Я не имею права вмешиваться, даже если этот путешественник Марьян мне не по нраву.

Сам ведь желал ей счастья. Вот и дождался.

Стучу кулаком по каленному стеклу. Вода становится холоднее.