Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 88 – Ирина Романовская

Благими намерениями вымощена дорога в ад. Так говорят в Библии. Я свою тропинку в Тартарары вымостил с размахом: одновременно должен быть лучшим отцом для дочери, и всего лишь бесправным наблюдателем за жизнью женщины, которую люблю вот уже десятый год подряд.

Вчерашний звонок не должен повториться. Каролине ни к чему это. Она продолжает жить дальше. В отличие от меня. Я завис где-то между. Каждый новый день похож на день сурка. Тошно от самого себя. Если бы ни Соня и ее звонкий смех, то вообще была бы труба. Она мой стимул не падать духом и шевелиться.

С горем пополам вытираю с тела лишнюю влагу. Не без приключений, но все же натягиваю на себя боксеры и спортивные штаны. А вот с футболкой выходит засада. Чтобы продеть руку в пройму рукава приходится наплевать на наставления врача. Расстегиваю нашейную повязку.

Когда возвращаюсь в гостиную, друг уже во всю поглощает заказанную пиццу. Падаю рядом с ним на диван, не глядя беру первый попавшийся треугольник с беконом, томатами и сыром.

По телику идет какой-то футбольный матч. Откидываю голову на спинку дивана, медленно пережевываю свой кусок пиццы и лениво слежу за тем, как двадцать два мужика и судьи бегают от ворот до ворот за маленьким мячиком.

— Так ты расскажешь наконец, с кем так подрался или мне звонить знакомому и доставать записи с камер? — умолотив половину пиццы, Егор вытирает салфетками перепачканные пальцы. Садится в пол оборота и пристально смотрит в мою сторону.

— Сам с собой. Я уже говорил, — не отрывая глаз от экрана, лениво отвечаю я.

— Зачем?

— Потому что идиот. — жму плечами. — Такой ответ тебя устроит?

— Идиоты сами себе руки не ломают. Только из-за женщины.

Усмешка растягивается на моих губах.

— Каролине не понравилось твое признание? Или не поверила в искренность?

— Я ничего не говорил Каролине.

— Почему?

Потому что она все равно меня никогда не простит. И правильно сделает. Ответ, который я не произношу вслух, но Егору он и не нужен. Друг считывает все с моей погрустневшей физиономии.

— Если любит, то обязательно простит. Пять лет уже прошло.

Сразу видно, Егор никогда не был женат. Свободный как ветер. Со стороны всегда легко рассуждать о чужих чувствах и прощении.

— Не после того, как узнают об измене мужа и внебрачном сыне, — тянусь за своей чашкой кофе. Горькость черной арабики помогает смыть накатившую смуту.

Изменить прошлое невозможно. Неправильные решения уже приняты и приведены в действие. Остается лишь жить с последствиями.

— Так ты сам не в курсе был наличия потомства. Эта баба — Как ее там? Аннет? — тебя и брата как дурачков развела.

— Суть все равно не меняется. Я предал Каролину. Предал женщину, которая меня любила. А предателей не прощают.

— Тогда на кой ты ей наяривал вечером? Соскучился?

— Потому что кретин, который никак не может справиться со своими чувствами.

Каролина.

— А где папа? — интересуется Соня, как только мы выходим из здания детского сада.

Поджимаю губы и тяжко вздыхаю. Тот же вопрос волнует меня уже последние полчаса. Ни бывшего мужа, ни его машины на привычном месте у ворот дошкольного заведения сегодня нет. Когда набрала номер Назара, вместо длинных гудков, получила сообщение от робота, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.