Книга Гостевой дом сударыни Бережной, страница 43 – Вивьен Ламур

— Вера Ивановна, — Алексей Павлович приподнял шляпу, — позвольте представить. Николай Петрович, учитель. Приехал в город из Симферополя, ищет комнату на месяц-полтора, поправить здоровье. Я ему про вас рассказал. Вы не против?

— Конечно, проходите, — я сделала шаг вперёд. — У нас есть свободная комната на втором этаже, с окном на море. Располагайтесь, Николай Петрович.

Молодой человек поблагодарил, и я провела их в дом. По пути незаметно рассматривала нового гостя. В любое время студенческая жизнь, плохое питание, вечное «на ходу» приводили к проблемам с желудком. Я заметила, как он прижимал руку к солнечному сплетению, когда мы поднимались по лестнице.

— Агаша, — позвала я негромко, — приготовь, пожалуйста, кипячёной воды в кувшин для комнаты господина учителя. И ромашку завари, пусть пьёт вечером.

Николай Петрович удивлённо поднял бровь, но я лишь улыбнулась:

— Житейские мелочи, батенька, привыкайте. У нас чисто, спокойно и полезно для желудка.

Он поблагодарил, и я увидела, как Алексей Павлович, стоявший чуть позади, одобрительно кивнул.

Когда мы спустились вниз, я повернулась к доктору:

— Алексей Павлович, вы, надеюсь, останетесь с нами ужинать? Стол уже накрывают, а компания у нас сегодня собралась большая. Негоже вам одному у себя хлеб жевать.

Он чуть поколебался, потом кивнул:

— Если не стесню, сударыня, то с удовольствием. Только позвольте мне сначала домой забежать: умыться, переодеться. Я мигом.

— Конечно, ждём.

Он ушёл быстрым шагом, а я вернулась на кухню.

Через полчаса Алексей Павлович уже сидел за общим столом, рядом с Медведевыми. Степан Кузьмич, уже получивший свои грязевые аппликации и теперь блаженствовавший в кресле у прогретой за день стены, балагурил с новым постояльцем. Настя, утомлённая дневными купаниями, тихо рисовала за отдельным столиком, и мать не отходила от неё ни на шаг.

Я ходила между ними, разливала чай, подкладывала угощение и чувствовала, как дом наполняется теплом и голосами. Лампы уже зажглись, за окном темнело море, и только ветер доносил солёный запах прибоя.

На минуту я вышла в коридор, прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.

Всё шло. Дом жил. Люди, которые здесь остановились, уже не были просто гостями: они становились частью этой жизни. А я была просто хозяйкой, которая вовремя подсказывала, напоминала, советовала. И никто не знал, откуда у меня эти знания.

Главное, что они работали.

Но где-то глубоко, на самом дне сознания, тихо висел вопрос: как долго я здесь пробуду…

Вечер опускался на город медленно, с запахом нагретой за день пыли, морской соли и увядающих цветов. Море за окном веранды успокоилось, лишь изредка вздыхало, облизывая галечную отмель. Свет лампы выхватывал из темноты лица, самоварную трубу, край скатерти с вышитыми васильками.

Ужин в тот вечер вышел многолюдным. За столом собрались все наши постояльцы: чета Медведевых, Софья Михайловна с Настей, Степан Кузьмич, учитель Николай Петрович. Даже Агаша, закончив с делами, присела на лавку у перил отдохнуть, но глаз не спускала: вовремя подлить чаю, пододвинуть хлеб.

Ветров сидел на своём обычном месте, рядом со мной. Перед ужином он отлучился к себе умыться, переодеться, и теперь выглядел свежим и отдохнувшим. Домашний сюртук сидел на нём ладно, волосы зачёсаны назад. Я поймала себя на том, что слишком долго рассматриваю его профиль и поспешила отвести взгляд.