Книга Души моей палач, страница 42 – Ульяна Соболева

Вид ужасный. Стрела вошла глубоко, между рёбрами, возможно, задела лёгкое. Края раны рваные, кровь пульсирует в такт сердцебиению.

Он умрёт. Если я не остановлю кровь, он умрёт здесь, в лесу, вдали от дворца.

— Держитесь, — говорю, прижимая голые ладони к ране.

И мир взрывается ощущениями.

Не только я чувствую его — он чувствует меня. Наша связь, которая возникала при каждом прикосновении, теперь усилилась в тысячу раз. Я чувствую его боль — острую, пронзающую, такую сильную, что хочется закричать.

Но он говорил, что не чувствует боли!

— БОЖЕ! — кричит он, выгибаясь под моими руками. — Что ты... что это?!

— Я не знаю! — плачу я, не убирая ладоней. — Но держитесь! Пожалуйста, держитесь!

Боль течёт через нашу связь — из него в меня, из меня обратно к нему. Но вместе с болью течёт что-то ещё. Тепло. Жизнь. Что-то, что заставляет кровь течь медленнее.

Моя жизненная сила перетекает в него.

Не знаю, как это работает. Не знаю, возможно ли это вообще. Но чувствую — каждая секунда контакта отнимает у меня силы и даёт ему.

— Что ты делаешь? — хрипит он. — Яньхуа... остановись... ты убиваешь себя...

— Спасаю вас, — отвечаю сквозь слёзы. — Просто... просто дышите...

Мир начинает кружиться. Силы покидают меня, ноги подкашиваются. Но не могу отпустить — если отпущу, он умрёт.

Лучше я умру, чем он.

Мысль удивляет меня своей ясностью. Когда успела полюбить его настолько, что готова отдать жизнь?

Не знаю. Но это правда.

— Яньхуа... пожалуйста... — его рука поднимается, касается моей щеки. — Отпусти... не хочу... чтобы ты умерла...

— Не умру, — лгу я. — Просто устала немного...

Падаю рядом с ним, но ладони не убираю. Даже когда мир становится серым по краям, даже когда дыхание затрудняется.

Держись. Ещё немного. Пока не придут на помощь.

И тут слышу звук — топот копыт, крики, лай собак. Охотничья свита нашла нас.

— Ваше высочество! — кричит кто-то. — Принц ранен!

Люди окружают нас. Кто-то отрывает мои руки от раны, кто-то поднимает его на носилки. Я лежу на траве, не в силах пошевелиться.

Последнее, что вижу перед тем, как потерять сознание — его лицо, повёрнутое ко мне. На нём ужас, понимание, что-то похожее на любовь.

— Не оставляй меня, — шепчут его губы.

Потом темнота.

Просыпаюсь от боли.

Не физической — эмоциональной. Словно кто-то вырвал из груди кусок души и унёс с собой.

Цзюе. Где Цзюе?

Открываю глаза. Я в своей комнатке для прислуги, лежу на узкой кровати. За окном темно — значит, прошло несколько часов. Или дней?

Пытаюсь сесть, но тело не слушается. Слабость такая, что даже поднять руку трудно.

— Не двигайтесь, — голос справа заставляет обернуться. У кровати сидит старая лекарь, та самая, что лечила меня после падения с лошади. — Вы потеряли много сил.

— Принц, — хрипло спрашиваю. — Как принц?

— Жив. — Она наклоняется, проверяет пульс. — Благодаря вам. Если бы не остановили кровь, он умер бы до прибытия свиты.

Жив. Слава богам, жив.

— Могу я... могу увидеть его?

— Нет. Принц в своих покоях, врачи запретили посетителей.

— Но я должна...

— Вы должны отдыхать. — Голос становится жёстче. — То, что вы сделали в лесу... это было очень опасно.

— Что я сделала?

Она смотрит на меня долго, словно решая, говорить ли правду.

— Вы отдали ему часть своей жизненной силы, — говорит наконец. — Ци перетекла из вас в него. Это очень редкий дар, доступный только тем, кто связан душами.