Книга Души моей палач, страница 41 – Ульяна Соболева

— Хорошо.

Он отстраняется, и холод его отсутствия ощущается остро.

— Иди, — говорит. — И держись подальше от дяди.

Киваю и иду к выходу из сада. У поворота оборачиваюсь — он всё ещё стоит, смотрит мне вслед.

Он защитит меня. Обещал.

Но сможет ли остановить собственного дядю?

И какую цену придётся заплатить за эту защиту?

Время покажет. Три дня — не так много времени.

Но, может быть, достаточно, чтобы всё изменилось.

К лучшему или к худшему.

За спиной слышу звук цина — он начал играть прямо здесь, в саду. Мелодия тревожная, полная предчувствия.

Буря приближается.

И мы окажемся в её эпицентре.

Эпиграф:权力如毒蛇，嫉妒为其毒牙，一咬便致命

"Власть как змея, зависть — её ядовитые клыки, один укус — и смерть"

Древнее китайское изречение о природе власти. В конфуцианской традиции считается, что самые опасные враги — не те, кто нападает открыто, а те, кто завидует втайне. Зависть к чужому счастью, к чужому влиянию отравляет душу хуже любого яда и толкает на преступления, которые разрушают целые династии.

血能洗净罪孽，触碰能治愈灵魂，痛苦能唤醒沉睡之心

"Кровь смывает грехи, прикосновение исцеляет душу, боль пробуждает спящее сердце"

Лес за пределами дворца, день охоты

Ли Яньхуа

Кровь.

Везде кровь.

На его одежде, на моих руках, на траве под нами. Тёмно-красная, почти чёрная в тени деревьев, она течёт из глубокой раны на его боку, окрашивая мир в цвета смерти.

— Не закрывайте глаза, — говорю я дрожащим голосом, прижимая к ране сложенную ткань. — Слышите? НЕ ЗАКРЫВАЙТЕ ГЛАЗА!

Он смотрит на меня затуманенным взглядом, пытается улыбнуться.

— Кричишь... на принца, — шепчет хрипло. — Дерзкая... тварь...

— Молчите и дышите! Просто дышите!

Как это произошло? Как мы оказались здесь, среди деревьев, в километре от охотничьей свиты?

Утро началось торжественно. Император объявил большую охоту — традиция, призванная показать силу династии. Цзюе должен был возглавить процессию, я — идти в обозе со слугами. Но он настоял, чтобы я была рядом.

— Хочу слышать твой голос, — сказал утром. — Для удачи.

Я шла позади его коня, пела тихие мелодии, которые терялись в звуках охотничьих рогов и лае собак. Он оборачивался время от времени, проверяя, что я всё ещё здесь.

Словно боялся, что исчезну.

А потом... потом всё произошло так быстро.

Олень выбежал на поляну. Цзюе погнался за ним, я побежала следом — не знаю зачем, инстинкт. Он натянул лук, прицелился...

И в этот момент из кустов вылетела стрела.

Не в оленя. В него.

Попала в бок, между рёбрами. Он упал с коня, и я закричала так громко, что птицы взлетели с деревьев.

Покушение. Это было покушение.

Свита осталась далеко позади. Я одна с умирающим принцем в глухом лесу. И кто-то, кто только что выстрелил в него, возможно, всё ещё здесь.

— Яньхуа, — зовёт он слабо. — Беги...

— Нет.

— Беги, пока... пока убийца не вернулся...

— ЗАТКНИТЕСЬ! — кричу я сквозь слёзы. — Не смейте говорить мне бежать!

Ткань промокла насквозь. Кровь всё ещё течёт — слишком много крови. Нужно остановить кровотечение, но чем? Вокруг только деревья, трава, камни...

И мои руки.

Смотрю на свои ладони — маленькие, слабые, но это всё, что у меня есть.

— Простите, — шепчу ему. — Будет больно.

— Я не чувствую... боли...

— Сейчас почувствуете.

Отрываю кусок своего платья, сворачиваю в тампон. Потом, глубоко вдохнув, снимаю пропитанную кровью повязку с раны.