Книга Год хорошего Кощея, страница 55 – Анастасия Деева

Неожиданно она подумала, что каждый на Руси поступил бы именно так. Приходит зимний бог ко двору, и его никто не приветит – настолько был силён у людей страх перед морозом и вечным покоем. Та рубаха, в которой по преданьям ходил Студенец и была белым саваном. Морозу Ивановичу было от чего озлобиться.

Дед кивнул, открыл дверцу шкафа. Василиса заметила, что верхней одежды внутри почему-то не было. На дне лежал лишь пустой красный мешок. Студенец сунул внутрь него руку и достал оттуда одеяло, подушку и простыню. Как они там уместились, баба не поняла.

Хозяин дошёл до дивана, положил вещи рядом с Василисой:

— Вот тебе постель. Устраивайся прямо тут.

Она принялась расстилать. Постель была новой, чистой и пахла накрахмаленной, свежей тканью. Василиса уткнулась в подушку носом, вдыхая незнакомый запах ни разу не использованного белья.

Глядя, как она хлопочет, старик сказал задумчиво:

— Домой заглядываю редко. Живу здесь, в этом Мире. Тут чувствую себя нужным. Волшебные силы проявляются у меня лишь раз в году, в новогоднее время. На том и ладно… Зато – любят меня… А когда любят, и жить хочется.

Василиса села на край постели, вспомнила, как вытолкал её Иван за двери в Доме детского творчества и тяжело вздохнула.

— Уразуметь все непросто, Дедушка Студенец. Только скажи мне… Ты говоришь, что Кощей окаянный… тоже теперь хороший? Это что же получается? Затащил меня в Лес дремучий, заклятье наложил… И всё равно – хороший? Он Ивана моего сгубил, голову ему задурил, а сам тут… отплясывает. Изменился, стал добрым? – в её голосе зазвенел настоящий, давно сдерживаемый гнев, а васильковые глаза стали темными, как грозовая туча перед ударом молнии.

Студенец развёл руками.

— Тут, соседушка, сам не понимаю, – Мороз Иванович сел в кресло, подался к ней навстречу и убежденно сказал: – Пойми… Нечего мне худого сказать о Кощее… Раньше было, он пакостил… А тут вдруг раз… изменился в последний год. Я его в дурном деле и не заподозрил бы…

— Меня Волшебное Зеркало сразиться с ним отправило…

— Нас! – напомнил Найдён, прыгая на застеленную постель и осторожно пробуя лапами мягкость подушки.

Студенец почесал щетинистую бородку, произнес удрученно:

— Что-то тревожно мне стало… Может, я не знаю чего? Ты это… Василиса… ложись сейчас спать. Утро, сама знаешь, вечера мудренее. Это мы, древние, можем без сна и покоя, а вам людям, силы нужны. До утра я постараюсь выяснить, что происходит.

В ту ночь все шло наперекосяк. Секретарь господина Бессмертного, который зашёл за букетом цветов для прилетающей из Индии певицы, поскользнулся прямо на пороге магазина, и пришлось его срочно отвезти в больницу. Уже там выяснилось, что ни в какой аэропорт он не поедет – у него перелом, будут накладывать гипс.

— Ох, через пень твою полено! – выдохнул Фёдор, узнав об этом.

— Даже не знаю, может, когда загипсуют, с тобой отправиться?

— Скакать на одной ноге? Нет, вызывай такси и поезжай домой. Я встречу индийцев, цветы передам, в отель увезу. Делов-то!

— Ты английский знаешь? – с надеждой взглянул на него больной.

— Нет. А надо? Я думал, индийцы на индийском говорят. Но индийского я тоже… не знаю.

— В Индии говорят на хинди и английском. Погоди. Дай-ка я мисс Анджели и её продюсеру твою фотографию вышлю и ситуацию объясню, – сказал печальный секретарь. – Надеюсь, они не будут сердиться…