Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 111 – Мосян Тунсю

Не Хуайсан отпирался как мог, но стоило выложить на стол отобранный у собаки клочок одежды, как он прикрыл дыру на рукаве и уныло промямлил:

— Я просто мимо проходил. Я совсем-совсем ничего не знаю.

— Ну, раз вы ничего не знаете, – вмешался Вэй Усянь, – тогда я расскажу кое-что, а там посмотрим, может, что-нибудь да вспомните.

Не найдясь с ответом, Не Хуайсан только губами шевельнул.

— В землях Цинхэ болтают о хребте Синлу, или Хребте-людоеде, на котором якобы стоит Крепость-людоед. Но достоверно известных жертв нет, а потому можно смело утверждать: всё это досужие сплетни. А нужны они для того, чтобы отпугивать любопытных. Но это лишь первая линия защиты.

Есть и вторая – ходячие мертвецы. Даже если туда намеренно заявится смельчак, которому плевать на слухи, или случайно забредёт беспечный путник, то, завидев мертвецов, они тут же убегут. Однако такой нечисти на хребте немного, и убить кого-нибудь ей не по силам. Третья линия защиты – магический лабиринт вокруг крепости, и вот он уже призван сдерживать совершенствующихся. Правда, заблудится там только самый заурядный из них, а тот, кто знает толк в лабиринтах, прихватит с собой мощное духовное оружие – или, скажем, чудесную собаку – или просто-напросто так же силён, как Ханьгуан-цзюнь, доберётся до цели без труда. И все эти преграды и ловушки нужны только для того, чтобы никто не проник в каменную крепость, а её, понятное дело, построила семья Не, больше некому. К тому же вы сами там крутились, да ещё и улики оставили. Так зачем возвели эту постройку? Откуда взялись тела в её стенах? Это и есть те, кого она, по слухам, сожрала? Глава клана Не, если не объяснитесь сегодня, однажды правда сама всплывёт на поверхность, и тогда вашим россказням уже никто не поверит.

Не Хуайсан, казалось, совсем отчаялся и махнул на всё рукой.

— Никакая это не Крепость-людоед! Там… родовая усыпальница моей семьи.

— Родовая усыпальница? Вы кладёте в гробы клинки, а не тела?

— Ханьгуан-цзюнь, – с кислым видом начал Не Хуайсан, – перед тем как услышите правду, я прошу, чтобы вы поклялись… во имя многолетней дружбы между нашими кланами и в память о побратимстве наших старших братьев… что ни вы, ни тот, кто рядом с вами, не откроете посторонним те тайны, которые здесь узнаете, а если хоть что-то станет известно, вы оба будете свидетельствовать в мою пользу. Вы всегда держали слово – если поклянётесь, я вам поверю.

— Как пожелаете, – согласился Лань Ванцзи.

— Вы сказали, что эта крепость не людоед. Значит, она никого не ела?

Не Хуайсан скрипнул зубами.

— Ела.

— Ух ты!

— Но только один раз! – поспешил добавить Не Хуайсан. – И моя семья тут ни при чём! Это было пару десятков лет назад! Тогда-то и поползли слухи о Крепости-людоеде. Я просто… раздул их немного, вот и всё.

— Хотелось бы услышать подробности, – сказал Лань Ванцзи и сел.

Его вежливая просьба прозвучала не менее убедительно, чем прямая угроза, так что Не Хуайсан нехотя пустился в пространные объяснения:

— Ханьгуан-цзюнь, вам, конечно, известно, что наш предок-основатель был мясником, и потому для совершенствования мы выбрали не меч, как прочие кланы, а саблю…

Об этом знали все. Даже клановый узор семьи Не напоминал голову зверя: то ли пса, то ли кабана.