Книга Орден Разбитого глаза, страница 272 – Брент Уикс

Кип проснулся после очередного кошмара, мокрый от пота, с настолько крепко стиснутыми кулаками, что ему пришлось помассировать ладони, чтобы избежать судороги. Он попытался вспомнить, что именно ему снилось, но тщетно. Все равно что пытаться схватить струйку дыма.

Он сел на кровати.

«Взрывающаяся голова, благословение пулей – вот что это было. Опять».

Снаружи прогрохотал гром. Должно быть, кошмары были вызваны грозой, бушевавшей над Яшмами. Ничего особенного.

«Погоди-ка, это же был только второй сон!» Сперва он снова был на палубе «Странника». Он бил кинжалом своего отца, вымещая весь свой гнев за то, что тот его покинул. Глаза отца раскрывались все шире…

Гэвин поглядел на Кипа – и в этом взгляде Кип увидел приятие, самопожертвование ради сына. В этом взгляде Кип увидел любовь – выбранную сознательно, с пониманием того, чего это будет стоить, и согласием заплатить эту цену.

…Чего Кип не увидел, так это многоцветных глаз Призмы. Правда, освещение было плохим – в конце концов, дело было ночью, – но к тому моменту зрение Кипа уже полностью приспособилось, и он помнил все. Он был уверен, что не ошибся.

* * *

Сметая с себя липкую паутину приснившейся ненависти, Кип встал и вышел. Он никогда не бывал в помещениях, отведенных люксиатам, но помнил, как Квентин однажды упомянул, что его комната – номер шесть, в Синей башне, на уровне под названием «Справедливость». Люксиаты порой присваивали уровням башен имена грехов или добродетелей (темные и светлые стороны башен соответственно). Это был древний мнемонический прием для посвященных, настолько старый, что уже вошел в канон.

Кип отыскал нужную дверь и смело вошел внутрь. Это были казармы наподобие тех, в каких размещались Черные гвардейцы или хромерийские дисципулы, так что он без проблем отыскал нужную комнату, а затем койку Квентина среди рядов других коек. Он потряс спящего люксиата.

— Что? Утренние молитвы? Но еще слишком рано!

Квентин осекся при виде склонившегося над ним Кипа. Белки его глаз отчетливо показались вокруг радужных оболочек. Некоторые люди от испуга бросаются в атаку. Квентин был из тех, кто замирает на месте.

Мгновения текли, а он все не моргал и даже не дышал. Это длилось дольше, чем ожидал Кип. Может быть, люксиат его не узнал?

— Я хочу вас кое о чем спросить, – тихо проговорил Кип, стараясь не разбудить людей на соседних койках.

Что-то в этой фразе вновь вернуло Квентина к жизни. Он сделал глубокий вдох, пошевелился и выбрался из постели. Его тело оказалось тщедушным, почти без мускулов. Кип настолько привык к тому, что его окружают тренированные тела гвардейцев, что испытал почти шок при виде телосложения, которое, несомненно, встречалось в обычной жизни гораздо чаще.

И вновь ему подумалось: «Мой отец сделал это специально. Он окружил меня лучшими из лучших, чтобы у меня всегда было с кем себя сравнивать, чтобы я тянулся за ними. Это было, конечно, немного цинично, но очень умно. Не слишком приятно поначалу, но в долгосрочной перспективе, наверное, лучшее, что можно было придумать. Чтоб его! Гэвин Гайл не зря вошел в легенды».

Они с Квентином вышли в коридор.

— Это, гм, хорошо, что вы пришли, – сказал ему Квентин. – Я как раз разгадал схему расстановки книг.

— Что?

— В библиотеке.