Книга Орден Разбитого глаза, страница 276 – Брент Уикс

«Вот почему эта ночь – время темноты и скорби».

— Вы как-то не очень хорошо выглядите, – заметил Квентин.

— Я не очень хорошо себя чувствую.

Кроме всего прочего, это означало, что Гэвин Гайл больше не Призма. Даже если Черная гвардия отыщет его сейчас, он будет для них бесполезен.

«В таком случае лучше мне отыскать этот нож прежде, чем это сделает Цветной Владыка».

И все это Андросс Гайл понял в одно мгновение! И немедленно претворил свое понимание в действие. Кип не знал сам, что он чувствует к этому человеку – восхищение или ненависть.

«Однако Гэвин не погиб. В отличие от всех Призм до него, он остался жив! Потому что он уникален. Вероятно, он такой один за всю историю».

— Квентин, вы вроде бы сказали, что разгадали схему расстановки книг?

— Да, как раз вчера. Так что теперь вы без проблем сможете найти любую информацию о любом семействе – или даже о черных картах, если на то пошло.

— Мне придется вам довериться, Квентин. Я могу это сделать?

— Вопрос нелогичный, не так ли? Ведь если я недостоин доверия, разве я скажу вам об этом?

— С другой стороны, если вы достойны доверия, то должны будете указать мне на нелогичность вопроса, – заметил Кип.

Квентин поднял палец, собираясь возразить, потом опустил его. Сперва его лицо приняло озадаченное выражение, которое затем сменилось удовлетворенной улыбкой, как если бы Кип показал ему какую-нибудь особенно полезную уловку.

— Ага, я понимаю. Спасибо вам. Чем я могу быть полезен?

— Забудьте о родословных, забудьте о черных картах. Я хочу знать все, что вы только сможете найти касательно Светоносца.

— Я всегда питала глубокое уважение к вашей матери, – сказала Айрин. – Она взяла меня под крыло, когда умерла моя собственная мать. Она понимала, что мне нужна женщина, на которую я смогу равняться. Теперь, будучи взрослой, я, конечно, понимаю, зачем еще она это сделала. Для сохранения мирных отношений между Маларгосами и Гайлами не обязательно устраивать брак, если можно поддерживать достаточно крепкую дружбу. Но потом что-то случилось. Вам известно, что это было?

Гэвин сидел в клетке, глядя на свою тюремщицу сквозь набрякшие веки. Это был ее третий визит за последние несколько месяцев. Два предыдущих стоили ему двух пальцев. Еще один – и он не сможет ни за что схватиться левой рукой.

— Прошу вас, продолжайте, – отозвался он.

Его голос звучал хрипло. Он не так часто им пользовался в последние недели. Эта женщина собиралась сгноить его здесь, в подвале.

— Мой вопрос не был риторическим. Знаете ли вы, что тогда случилось? Только что Фелия Гайл приходит в гости едва ли не каждый день или зовет в гости меня, и вдруг… все это прекращается. С определенного дня она не желала даже говорить со мной. Что тогда произошло?

На ее лице вновь появилось это странное напряженное выражение. Хуже всего было то, что Гэвин понемногу начинал понимать: Айрин Маларгос вовсе не была безумна. Это была нормальная женщина, доведенная до крайности некими обстоятельствами. Обстоятельствами, к которым Гайлы имели самое непосредственное отношение.

— Я не знаю, – ответил Гэвин, потирая глаза и чуть не расцарапав себе щеку забинтованной рукой. – Но не сомневаюсь, что во всем этом так или иначе виноват я. Как ваши успехи в том, чтобы заставить молчать вашего племянника?