Книга Орден Разбитого глаза, страница 397 – Брент Уикс

Тело Кипа омывал люксин всех возможных оттенков. По своим тренировкам Тея знала, что для того, чтобы убить человека, достаточно остановить его сердце. Впрочем, помимо этого, ей было мало что известно. Тея определенно не была целительницей.

Следуя за кровью, она отыскала сердце Кипа. Оно стояло. Тея ухватилась за весь люксин, какой только смогла почувствовать внутри и около сердца. Не обладая контролем ни над одним из этих цветов, она могла лишь держать их, словно спутавшуюся комком сеть, вместо того чтобы тянуть за нужные ниточки.

И тогда она попросту сжала этот комок – но сильно.

Тело Кипа подскочило на ее коленях, так что Тея едва не потеряла связь со своей магией.

«Кип мертв… Какого черта я делаю? Орхолам…»

«Еще раз».

Она повторила то же самое, чувствуя, как по лицу катятся слезы. Тело подскочило. Это казалось каким-то надругательством.

«Кип мертв! Проклятье, оставь его наконец в покое! Хватит, хватит!»

«Еще раз».

Тея стиснула с такой силой, что ей показалось, будто внутри нее что-то надорвалось. На этот раз после прыжка тело распласталось и словно бы растеклось по ее коленям.

«Он мертв. Он действительно мертв».

Воля Теи куда-то утекла. Все ее усилия… все напрасно! «Это просто надругательство над его трупом. Мне должно быть стыдно за себя».

* * *

— Орхоламовы яйца, – страдальчески проговорил Кип.

Он простонал. Его глаза раскрылись и спустя мгновение сфокусировались на ней.

— Тея! – с удивлением произнес он. – Я здесь, да? В смысле – в настоящем? То есть…

Его взгляд на мгновение затуманился, и он моргнул, явно намереваясь снова вырубиться.

— Кип? – не веря, спросила Тея.

Она отодвинула с его лба прядь жестких волос. Все ее тело казалось наполненным светом. Ее глаза были полны слез, и свет струился и плясал, сиял и пел в этих слезах.

«Вот уж воистину, Кип не должен быть мертв!» Она не могла перестать улыбаться.

— Тея! Тея, мне надо тебе кое-что сказать.

Она склонилась к нему:

— Что?

Может быть, дело было во всем, что ей довелось пережить – вся эта цветомагия, самоубийственное карабканье на башню, побег от Мертвого Шарпа, ссора с Кипом и затем спасение его жизни. А может быть, сыграло роль то, что она прикасалась к другим люксинам; может быть, одновременно с ее попытками воздействовать на них они тоже воздействовали на нее. В любом случае она ощущала внутри себя необычайную теплоту и мягкость. Кип был здесь, рядом! Тея вспомнила, как поцеловала его в ту ночь после того, как они все напились. Это было приятно.

— Тея, я должен тебе сказать… – повторил Кип.

— Что?

Она могла бы поцеловать его прямо сейчас. Кого от этого убудет?

— У тебя козявка в носу.

— Ага, я… Что-о? Что?!

Кип отодвинулся от нее и сел на полу.

— Не обижайся. Просто ты так на меня навалилась, что у меня начался приступ клаустрофобии.

— Навалилась? Я? – Она врезала ему кулаком в плечо, одновременно выуживая из кармана носовой платок. – Я ни на кого никогда не наваливаюсь!

Тея принялась смеяться. Она ничего не могла с собой поделать. «Я это заслужила, не так ли? После того как оставила его стоять, необнятого». Не то чтобы он мстил ей – скорее было похоже, что мстила Вселенная. Острый локоток под ребро от Самого Орхолама. Ее смех был громким, заливистым и, может быть, слегка безумным.