Книга Орден Разбитого глаза, страница 490 – Брент Уикс

— Ложись на пол и притворись, будто потерял сознание, – сказал ему Кип.

Тот поспешно кивнул, глядя на него широко раскрытыми глазами. Кип отпустил его горло, и гвардеец неловко опустился на колени и лег, помогая себе свободной рукой.

— А-а! – вдруг воскликнул Феркуди, до которого наконец дошло. – Бабах!

— Волосатый висюн, Ферк! – сказал ему Лео-Большой. – Иногда я просто не верю, что ты не притворяешься!

— В каком смысле? – снова не понял Феркуди.

— Охраняйте коридор, – приказал Кип Перекресту.

— Будет сделано, – отозвался тот.

Отряд принялся деловито собирать брошенное Светлыми гвардейцами оружие. Двое старших Черных – Гэвин Грейлинг и бритоголовый Азиф – одобрительно ухмылялись тому, как ловко Кип расправился со Светлыми, однако по-прежнему перегораживали проход.

— Я не сомневаюсь, «нуль», что тебе придется за это ответить, однако посмотреть было приятно, – признался Гэв.

— Белая в опасности, – сообщил ему Кип. – Но это такая штука, которую может видеть… которую могу видеть только я.

Гвардейцы моментально посторонились, и их отряд прошел дальше. Перед дверью Белой Кип остановился и оглянулся, словно бы что-то прикидывая, но на самом деле давая Тее возможность проскользнуть внутрь.

Винсен наклонился над третьим Светлым.

— Эй, приятель, – сказал он ему, – нет нужды прикидываться.

— А? – переспросил тот, открывая глаза.

Кулак Винсена с хрустом врезался в его челюсть. Голова гвардейца ударилась об пол и отскочила. Кип поморщился. Увидев, что он смотрит, Винсен дружелюбно ухмыльнулся – однако даже в его дружелюбии всегда оставался какой-то холодок. Ему это нравилось, и Кип ему тоже нравился, но он любил своих друзей не совсем так, как любят другие люди.

Кип кивнул ему и вошел в комнату.

— Охраняйте дверь, – велел он Черным гвардейцам. – И не смотрите внутрь, ладно?

Те поджали губы, однако Гэв согласно кивнул.

* * *

Кип вошел и отодвинул ширму. Тея уже стояла в изножии кровати Белой, и ее глаза в тусклом освещении комнаты походили на черные шары. Снаружи было темно; в окнах можно было видеть лишь крошечные точки света – светильники в домах богачей и уличные фонари в богатых кварталах, постепенно растворяющиеся во тьме более бедной северной части города.

— Слишком поздно, – сказала ему Тея. – Я не могу… Он как будто специально сделал это, надеясь, что я попытаюсь вмешаться! Если я прикоснусь к нитям, она умрет. Но если я оставлю их как есть, она все равно умрет. Они каким-то образом истощают ее сердце. Ее сердце почти мертво! Стоит ей хотя бы кашлянуть… Кип, что мне делать?

— Ш-ш-ш… Успокойся, дитя, – проговорила Белая.

Кип вздрогнул: он даже не заметил, что она пришла в сознание. Не предполагал, что она может прийти в сознание. Двое Черных гвардейцев остались в комнате, но остальные убежали за помощью.

— Кип, разбуди мою комнатную рабыню. И пока что больше ничего не говори. Адрастея, а ты, пожалуйста, зайди за ширму.

Кип подошел к двери каморки рабыни и постучал. Ответа не было. Он открыл дверь и увидел, что старуха посапывает в кресле.

— Эй, калин, – позвал он. – Калин!

Рабыня всхрапнула и открыла глаза. Все еще в полудремоте, она поднялась и пошла за ним – медленно, шаркая ногами… «Проклятье, она совсем старуха!» Зато к тому времени, как они вернулись, Тея успела спрятаться.