Книга Слепящий нож, страница 243 – Брент Уикс

Все эти подробности скользили мимо сознания юноши, и он схватился за последнюю услышанную фразу, словно за плот посреди водоворота:

— Люксиатов? И что вы с ними сделаете?

— Мы их всех перебьем, – резко отозвался Цветной Владыка и продолжал, словно его не прерывали: – После этого вы позволите нам установить во всех ваших храмах новую форму поклонения: каждая из них будет посвящена одному из старых богов. Впрочем, от вас не станут требовать жертвовать на их убранство или посещать службы, и наши новые жрецы будут соблюдать ваши законы – постольку, поскольку вы не станете вмешиваться в их обряды. Взамен вам и матерям города будет позволено оставить за собой свои жизни, свои владения и свое положение в обществе – при условии, что вы будете мне верны. Город останется нетронутым, окрестные земли не будут разграблены, ни один мужчина или женщина не будут принуждены к какой-либо службе. Я предлагаю вам передать мое предложение матерям города; я уже распорядился изложить наши условия в письменном виде.

Помедлив, Цветной Владыка продолжил:

— Все это действительно будет выполнено, за исключением одного момента. Я не доверяю этим матерям. Мне известно, что это за женщины, мне докладывали о каждой из них в подробностях. Они не молоды, не умны и не уступчивы, как вы. Когда я оставлю ваш город, вы будете править в нем один. Я не такой уж суровый повелитель для тех, кого числю в своих друзьях, – а я надеюсь, вы сможете войти в их число.

Коррехидор был белее мела.

— А если мы откажемся?

Они подошли к месту, куда, как только теперь поняла Лив, Цветной Владыка направлялся с самого начала. Он повел рукой, указывая на большую толпу изможденных людей под охраной солдат. Это были пятьсот женщин и детей, взятых в плен в городишке под названием Эргион.

— Этих несчастных захватили в последнем городе, который осмелился нам противостоять. При первой атаке их погонят впереди нашего войска, так что, когда ваши баллисты, пушки и катапульты откроют огонь, они погибнут первыми. Или вы полагаете, что матери города откажутся стрелять? Кроме того, будут атаки и внутри вашего города. Вероятно, вам известно, что у меня есть там свои люди, но, вероятно, неизвестно их количество. И еще я знаю о ваших потайных ходах вдоль речного берега и под Главным аббатством.

Глаза коррехидора на долю секунды расширились – то ли от удивления, что Владыка знал о потайных ходах, то ли от того, что в городе имелись потайные ходы, о которых не знал он сам.

— Возможно, вы помните рассказы о резне в Ру во время последней войны, после которой Идосс поспешил сдаться? Я попросту повторю то же самое, только теперь у вас. Идосс станет маяком для всего мира – и я предоставляю вам шанс выбрать, какое послание он будет передавать. Либо это будет маяк, возвещающий мое неслыханное благоволение, показывающий, насколько добр я могу быть с теми, кого покорил, – либо возвещающий мою неслыханную жестокость и показывающий, насколько суров я могу быть с теми, кто мне противится! Все дети в вашем городе будут перебиты – это лишние рты, которые надо кормить, к тому же они часто болеют, а главное, могут затаить на меня обиду, когда вырастут. Женщины тоже будут убиты либо привлечены на службу моей армии, если окажутся достаточно симпатичными или чем-либо полезными. Единственными, кто останется жив, цел и невредим, будут рабы – и им будет позволено распоряжаться по своему желанию любым имуществом их прежних хозяев. В настоящий момент мои агенты в городе рассказывают им об этом. Насколько вы доверяете вашим рабам, коррехидор Ката? Если благодаря какому-либо стечению обстоятельств вы действительно сможете продержаться неделю, две недели, месяц – не думаете ли вы, что ваши рабы могут решить к нам присоединиться? Или вы обращаетесь с ними настолько хорошо, что полностью рассчитываете на их верность?