Книга Слепящий нож, страница 277 – Брент Уикс

— Один не могу. Но мы сделали это вместе. С вашей помощью.

Черные гвардейцы Гэвина материализовались по бокам от него, каким-то образом почувствовав витавшую в воздухе угрозу. Тизис обвела стол недоверчивым взглядом.

— Не беспокойтесь, это ненадолго, – успокоил ее Клитос. – Мы проголосуем незамедлительно. Пять минут – и вы снова будете здесь!

— Идиот! – фыркнула Тизис. – Вы думаете, он зашел так далеко, не имея никакого плана?

Резко поднявшись с места, она прошагала к выходу и с силой захлопнула за собой дверь.

— Поскольку сатрап Острова Видящих пока что не назначил свой Цвет, Призме предоставляется право распоряжаться его голосом по доверенности, – сказал Гэвин. – И я уверен, что он едва ли обрадуется, если я воспользуюсь его голосом, чтобы упразднить его сатрапию.

Итак, два голоса у него уже были. Он дал им несколько секунд, чтобы произвести необходимые подсчеты. Тизис вышла из игры. Для подавляющего большинства им требовался перевес в пять голосов, следовательно, если у Гэвина будет четыре, он выиграл. Поровну голоса разделиться не могли, так что голос Белой исключался. Черный не голосовал в принципе. Все понимали, что Делара проголосует за Гэвина, поскольку ей требовалась его помощь в войне. А Джия Толвер голосовала за него всегда. Итого четыре.

И это даже если все остальные перейдут на сторону Андросса.

— Итак, кто-нибудь желает объявить голосование? – спросил Гэвин. Бросая им вызов. Бесконечно уверенный в себе.

— Я желаю, – немедленно отозвался Клитос, неожиданно набравшийся храбрости.

— Кто-нибудь поддерживает?

— Рака! – сказал Андросс, обращаясь к Клитосу. (Это было грубое оскорбление.) – Вы хотите, чтобы ваше поражение попало в анналы и установило прецедент?

Клитос побледнел. Он обвел взглядом комнату, ища поддержки, но даже те, кто мог бы проголосовать за него, теперь отводили глаза.

— Я… я желаю…

Не давая ему времени отозвать свое предложение, Гэвин быстро проговорил:

— Предложение снимается за отсутствием поддержки.

— Я предлагаю сделать перерыв, – сказала Арис. – Мне пора покормить ребенка, и думаю, нам всем необходимо отправить несколько писем.

Гэвин ожидал этого.

— Одну минуту. Я хочу сказать еще только одну вещь, – проговорил он, когда Цвета заскрежетали стульями, собираясь покинуть комнату. – То, что произошло, – ваших собственных рук дело. Все могло сложиться совсем по-другому. Если бы вы послушали меня, Тирея бы до сих пор существовала, а Цветной Владыка не буйствовал бы сейчас на просторах Аташа. Если бы вы послали жалкую тысячу солдат или сотню извлекателей, мы бы разбили этого короля Гарадула в пух и прах. Но вы – вы послали делегацию «для изучения проблемы»!

— Мир следует поддерживать практически любой ценой, – прервал Клитос. – Как сказала блаженная Адрея Коран, «война по сути своей…»

— «…ужасна», да, я знаю. Кому и знать, как не мне. А как насчет пацифизма, который вы, по вашим уверениям, цените так высоко? Пацифизм – добродетель, практически неотличимая от трусости! – Он презрительно хмыкнул. – Эту войну можно было закончить прежде, чем она началась, десятком разных способов. Например, если бы вы убрали свой сапог с глотки Тиреи хоть за секунду до того, как она набралась сил, чтобы сбросить вас самостоятельно, этого бы не произошло. Говорю вам: если вы не желаете поступать по справедливости, это сделаю я! Здесь многому предстоит перемениться в ближайшее время.