Книга Слепящий нож, страница 280 – Брент Уикс

— Этого-то я и боюсь, – откликнулась Белая.

Сила ее личности не давала ему уйти; ее вопрос висел в воздухе, требуя ответа.

— Я лгал, мошенничал и манипулировал людьми, чтобы добиться своего. Причем в кои-то веки из лучших соображений.

— Исключительно из лучших? – уточнила Белая.

Гэвин не ответил. Он рванул за рычаг, и лифт ухнул в шахту, унося его с собой.

— Я должна тебе кое-что сказать. Разговор будет нелегким, – предупредила Самита.

Каррис едва успела вымыться и одеться, когда Самита появилась со стороны казарм, где располагались лучницы. Она была одной из лучших подруг Каррис в Черной гвардии: приземистая, крепко сбитая, умная – и неизменно неловкая, когда она пыталась быть мягкой.

Каррис замерла с расческой в руке.

— В чем дело?

Самита тяжело опустилась на край ее кровати.

— Каррис, ты же знаешь, что господа и госпожи из знатных домов все время пытаются завербовать Черных гвардейцев, заставить нас дезертировать или шпионить для них?

— Я… Какое это имеет отношение к чему бы то ни было?

— Одна из них меня завербовала. Много лет назад.

— Что?! Самита, опомнись! Что ты говоришь?

— То, что должна была сказать уже давно.

Лицо Самиты было мрачным, но решительным. Она сидела, опершись локтями на бедра и стиснув ладони.

— Кто? – едва слышно выдохнула Каррис.

— Леди Фелия Гайл.

— Леди Гайл тебя сманила?!

Ей нравилась леди Гайл. Очень нравилась. Многие годы Каррис считала, что этой женщине предстоит стать ее свекровью, занять место матери, которой она никогда не знала.

— И чем она… Нет, ладно, неважно. Мне не нужно этого знать. Но Самита, она уже мертва! Тебе не обязательно все мне рассказывать.

— В этом не было ничего недостойного. Двое из моих братьев попали в плен к илитийским пиратам. Их сделали галерными рабами. Моя семья даже не знала, где их искать, и тем более не представляла, откуда взять денег для выкупа. Я пришла к леди Гайл. Она послала своих людей, и те нашли моих братьев и выкупили их – за ее деньги. Их привезли сюда, чтобы я могла воочию убедиться, что с ними все в порядке. Леди Гайл ухаживала за ними, пока их здоровье не восстановилось, после чего за свой счет отправила домой. У меня не было никакой возможности с ней расплатиться. Видишь ли, все мое большое гвардейское жалованье ушло на то, чтобы купить моим родителям ферму и лавку. Я предлагала ей отдать деньги – она отказалась. Она знала, что для моей семьи это будет разорением. Много месяцев она не упоминала об этом, а позже, когда она попросила меня предоставить ей кое-какую информацию, я не могла ей отказать.

Бархатная узда, держащаяся исключительно на Самитином чувстве чести. Или долга… Да, это было, несомненно, в духе леди Фелии. Для Оранжевой она была очень мягкой, – но все же она была Оранжевой.

Самита продолжала тусклым, монотонным голосом, словно шла к месту собственной казни:

— Она сказала, что всего лишь хочет защитить своего сына, и я ей поверила. Он ведь Призма, так что я решила, что в конечном счете цель у нас одна. Фактически, это не было предательством, так ведь? Но в глубине души я понимала, что поступаю неправильно – поэтому сейчас и рассказываю все это тебе. Я… я не могла рассказать об этом командующему. Я бы не вынесла разочарования в его глазах… В общем, как бы там ни было, последним ее заданием было вот что: леди Гайл сказала, что после ее смерти я должна буду передать тебе эту записку.