Книга Слепящий нож, страница 298 – Брент Уикс

Если Дазен отыщет один из них, то сможет не только миновать желтую темницу – он вырвется разом из всех темниц! Ему не нужно будет устраивать побег из каждой по очереди, он сможет просто взять и уйти!

Спасение было совсем рядом. Его сердце прыгало в груди, пылало, словно уголь. Как будто к нему вернулась прежняя лихорадка и вновь охватила жаром. Но нет, это был жар истинной радости! Дазен так давно не чувствовал ничего подобного, что с трудом узнал это головокружительное, игривое чувство. Он громко расхохотался.

Потом он принялся обходить внешнюю камеру вокруг большого зеленого яйца, служившего его темницей, простукивая стены.

«Тук-тук-тук… Тук-тук-тук… Тук-тук-том… Том, том, том…»

Звук пустоты прозвучал для него хором торжественного песнопения в Солнцедень.

Просто чтобы быть уверенным – из чистой осторожности, – Дазен проверил всю остальную стену. Ничего. На этом единственном участке, шага в четыре длиной, стена была наиболее тонкой. Он поискал какие-нибудь скрытые петли, но ничего не нашел; впрочем, он и не особенно надеялся. Закончив постройку темницы, Гэвин наверняка надежно запечатал все туннели, чтобы не оставлять Дазену никаких лазеек.

Возвращаться в зеленую тюрьму было все равно что возвращаться и жрать собственную блевотину, но он это сделал. Содрогаясь от отвращения, Дазен забрался внутрь сквозь проделанную им дыру и схватил с пола остатки синего хлеба. Выел мякиш, но оставил всю корку, чтобы, раскрыв ее, получить максимальную площадь, с которой можно было извлекать.

Он снова выбрался наружу, но остался рядом с отверстием, на свету. У него ушла еще четверть часа, чтобы извлечь достаточно синего; впрочем, когда это наконец случилось, он ощутил облегчение. Ясность синего была настоящим подарком. Дазен прожил с синим шестнадцать лет и без него уже не мог. Чувствуя, как синий медленно наполняет его, он снова осознал, насколько хрупким стало его здоровье. Прошло всего лишь несколько месяцев с тех пор, как прошла его лихорадка. Уродливый разрез поперек груди почти зарос, превратившись в уродливый шрам. Его тело выиграло схватку с инфекцией, но это не значило, что он снова стал таким же здоровым и сильным, как раньше.

Дазен не знал, сколько у него времени. Ему нужно было проломить стену, извлечь достаточно зеленого, чтобы восстановить силы, – и уходить как можно быстрее и как можно дальше. О здоровье он позаботится потом, когда найдет безопасное место. Игра была рискованной, а синяя часть его существа ненавидела риск, однако сыграть в эту игру было необходимо, если он не хотел просто умереть здесь.

Дазен подумал, не простучать ли еще раз каменную стену, чтобы проверить себя, но в этом не было необходимости. Он извлекал синий уже так долго, что мог мысленно начертить на воображаемой стене линии, точно очерчивающие пустое место. Он мог представить вероятную толщину камня. Стена была гранитной – а из какой-то лекции, слышанной им в юные годы и давно, казалось бы, позабытой, он помнил, как выглядит структура гранита. В этом преимущество синего: этот цвет был способен вытащить из памяти такие детали, о которых ты забыл даже то, что они там были. Гранит раскалывается строго определенным образом: плоскости скола пересекаются под углами в шестьдесят и сто двадцать градусов.