Книга Иллидан: Страж Пандоры, страница 174 – Stonegriffin

Никогда снова.

— Мой дед сказал бы что-нибудь мудрое сейчас, — пробормотал Тсе'ло, когда момент прошёл и они начали двигаться дальше. — Но я не помню что.

— Может, это и хорошо, — отозвалась Нира'и. — Твои дедовские мудрости обычно никто не понимает.

— Но они звучат впечатляюще, — защитился Тсе'ло.

— «Кел'тас манор» звучит впечатляюще?

— Это… это другое…

Иллидан позволил себе слабую улыбку, слушая их перепалку. Это было хорошо. Это было нормально. Это было то, что делают люди, когда хотят забыть о тяжести момента — шутят, подначивают друг друга, притворяются, что всё в порядке.

Может быть, именно поэтому они выживут. Не потому что сильны или умелы — хотя и это тоже. А потому что умеют смеяться, когда страшно.

Грум трусил рядом с Иллиданом, и в его зубах была та самая ветка — толстая, узловатая, совершенно бесполезная. Он нёс её с такой торжественностью, как будто это было священное сокровище.

— Ты серьёзно собираешься тащить это всю дорогу? — спросил его Иллидан.

Грум посмотрел на него с выражением «а ты серьёзно задаёшь такие глупые вопросы?» и продолжил идти, не выпуская ветку.

— Ладно, — вздохнул Иллидан. — Неси.

Тропа вела на восток, к предгорьям.

Цахик шла впереди — она знала путь, и её шаги были уверенными, несмотря на возраст. Время от времени она останавливалась, касалась рукой ствола дерева или куста, что-то шептала — и шла дальше, слегка скорректировав направление.

— Она проверяет путь, — объяснил Иллидан Ка'нину, когда тот посмотрел на него с вопросом. — Через связь с Эйвой. Спрашивает, правильно ли идёт.

— И Эйва отвечает?

— По-своему. Не словами — ощущениями. Направлением. Знанием, откуда приходит опасность и где безопасно.

Ка'нин кивнул, обдумывая это.

— Ты тоже так можешь?

— Могу. Но не так хорошо, как она. У неё — сорок три года практики.

— А у тебя?

Иллидан усмехнулся.

— У меня — несколько месяцев. Но в других вещах — тысячи лет.

Ка'нин молча переварил это. Он давно перестал удивляться, когда Иллидан говорил о тысячах лет так, как обычный человек говорит о нескольких годах.

Иллидан замыкал колонну — старая привычка, которая была вбита в него столетиями командования. Тыл — самое уязвимое место. Тыл нужно защищать. Тыл — это его ответственность.

Перед ним шли четверо учеников — каждый со своим грузом, со своими мыслями, со своим страхом, который они старались не показывать. Ка'нин держался ближе всех к Цахик, готовый в любой момент прийти на помощь. Нира'и шла чуть позади, её глаза постоянно сканировали лес вокруг — старая привычка охотницы. Тсе'ло нёс свой огромный мешок так, будто тот ничего не весил, и его массивная фигура была странно успокаивающей. Ави'ра замыкала учеников, её движения были собранными, настороженными — она всё ещё ждала подвоха, всё ещё не могла до конца расслабиться.

Они шли уже несколько часов, когда Грум вдруг остановился и уставился на заросли справа от тропы.

— Что там? — спросил Иллидан.

Грум издал неопределённый звук и полез в кусты, бросив свою драгоценную ветку.

— Грум, стой…

Поздно. Палулукан уже скрылся в зарослях, и оттуда донеслось шуршание, фырканье и звук, похожий на чихание.

Вся группа остановилась.

— Что он там нашёл? — спросила Нира'и, потянувшись к луку.

— Понятия не имею.

Грум вылез обратно через минуту. В его зубах была уже не ветка — а что-то другое. Что-то круглое, пятнистое и явно грибовидное.