Книга Алые небеса. Книга 1, страница 128 – Чжон Ынгволь

— Да не очень-то они у меня особенные.

— Это тебе так кажется. Та художница тоже наверняка ответила бы, как ты.

— Хотите сказать, она хороша в своем деле?

— Она еще лучше. Таких, как она, называют гениями. В наших кругах сказали бы, что она – добыча духа хвама.

— Хвама?..

— Настолько талантлива, что ее работы пожирала бы глазами всякая нечисть. Такой художник появляется раз в поколение, но большинство из них умирают еще молодыми либо сходят с ума. Мозг, отличный от других, вызывает много проблем. Поэтому и говорят, что таких, как она, поглощает дух хвама.

Ан Гён, просмотрев картины, наткнулся взглядом на работу Хон Ыно. Он с грустью в голосе заключил:

— Вот что случается с теми, кто стал добычей хвама. Хон Чхонги сможет нарисовать не так много картин. Вероятно, ее работы будут довольно редкими. Для самого художника это прискорбно, но нам всем повезло, что мы можем лицезреть такие картины. В любом случае… мы – просто кучка негодяев, которые наслаждаются болью гения и назначают ей цену либо высмеивают его, не в состоянии понять чужой ход мыслей. Разве мы – не то же, что и хвама?

Чхве Вонхо не хотел показывать художницу всему миру. Он пытался сделать все, чтобы замедлить процесс схождения с ума, давая ей рисовать как можно меньше, а если и рисовать – то только новогодние картинки, постоянно борясь с собственным желанием увидеть больше ее работ. Так наставник хотел защитить Хон Чхонги.

Снаружи раздался громкий голос:

— Да начнутся гуляния! Теперь мы выставляем картины, принадлежащие его высочеству Анпхён-тэгуну. Любой желающий может ознакомиться.

Глаза Ан Гёна сверкнули.

— Ох! Уйди я чуть пораньше – мог бы упустить такую замечательную возможность. Мне непременно нужно посетить выставку.

Художник попрощался и вышел из комнаты, снова оставив их втроем. Дори подошел к Ха Раму и присел.

— Есть кое-что, чего я не сказал вам в прошлый раз…

Юноша провел рукой по полу и нащупал картину Хон Чхонги. Своими глазами он не мог видеть ни пустого пространства, ни линий туши. Рам видел только красный. Но теперь юноша не совсем понимал: был ли тот цвет, который он видел, действительно красным?

— Что там у тебя?

— Тут упомянули картины-обереги, и мне кое-что пришло на ум. Помните, я вам говорил, что художница Хон приходила в ваш дом в канун Нового года? Тогда она отдала оберег и быстро исчезла. Но как бы я ни искал, все никак не могу найти тот рисунок.

— Ты знаешь, что там было нарисовано?

— Я оставил его в упаковке. Ни разу не разворачивал.

— Он должен быть где-то дома. Если только у него нет ножек, на которых он убежал. Обязательно найди рисунок.

Рам положил ладони на картину. Он не видел даже своих рук.

— Слепец захотел себе живопись? – тихо произнес юноша и зацокал.

Его рука коснулась щеки, на которой недавно лежала ладонь Чхонги. Когда она подошла к нему, юноша почувствовал запах туши и нотки того, чего он никогда раньше не ощущал. Аромат, который заставляет все внутри него трепетать.

— Эти картины…

Ха Рам не мог произнести этого вслух: его охватило чувство, которое невозможно выразить словами, поэтому конец фразы существовал только внутри его мыслей. Эти картины… он хочет их увидеть.