Книга Алые небеса. Книга 1, страница 131 – Чжон Ынгволь

— Серьезно, что ли?

— Узнаете, когда посмотрите. Уверен, вы останетесь довольны, с вашим-то умением разбираться в живописи.

Прямо перед Вонхо на корточки присел критик и озадаченно спросил:

— Разве «Пэк Ю» – не детище Кан Юнгука? Он же был злейшим врагом Ким Мунуна, с какой стати там висят его картины?

Несмотря на то что критик плохо разбирался в искусстве, о положении многих дел ему было известно. Именно благодаря своей информированности он и сохранил свою должность. В этот раз осведомленность его снова не подвела: для Ли Ёна эти сведения также были полезны.

— Если так подумать, – продолжил критик, – художник Ан и хозяин «Пэк Ю» оба учились у Кан Юнгука в художественной академии, я же прав? Вот только… Я наслышан о том, что у Кана было три любимых ученика.

Все взгляды были прикованы к Хон Ыно. Ан Гён продолжал его загораживать. Кивнув, принц сказал:

— Так вот почему?.. Даже с потерянным рассудком он продолжает ненавидеть картины заклятого врага своего учителя?

Дверь закрытой комнаты вдруг распахнулась. Ха Рам, находившийся внутри, поклонился и вышел. Мансу поставил перед ним ботинки, которые недавно вернула Чхонги. Юноша обулся, взял трость и начал ощупывать землю ее кончиком. Опираясь на палку, которая указывала ему путь к девушке, он спустился и подошел к месту, где собрались остальные. Хон проследила за движениями Рама.

Глаза… Он не видит? Точнее, не может видеть? Вот оно что… Его глаза не просто красные, они слепые.

Со Коджон, сидя на полу, смотрел на юношу и бормотал:

— А вот и наш «соперник». Он не любит появляться на людях, так что же заставило его выйти из комнаты? Сегодня произошло столько всего удивительного…

— Художница Хон? – произнес вдруг Ха Рам.

— Да? – растерянно ответила Чхонги. – Это я.

Взгляд юноши обратился к ней, и их глаза встретились. По крайней мере, было ощущение, что они пересеклись, – так предпочитала думать девица Хон.

— Я кое-что вам должен. Его высочество знает, о чем я.

— Ах, в этом нет никакой нужды…

— Нет, – прервал ее Рам, – я верну этот долг прямо сейчас. Господин наставник «Пэк Ю», передайте сансухва Ким Мунуна его высочеству принцу Анпхёну, пожалуйста. А я, в качестве моей признательности художнице Хон, за нее заплачу. Никто ведь ничего не теряет, верно?

Все, кроме девицы Хон, согласились, но сама девушка лишь сделала вид, что не возражает. Сейчас она кивнет, а уж потом все тщательно обдумает, потому что ради отца нужно покинуть это место как можно скорее.

— И тогда между вами все будет улажено? – спросил Ли Ён, глядя на Хон Чхонги. – Что ж, в таком случае я приму ваше предложение, господин Ха. – Потом он перевел взгляд на Чхве Вонхо и велел: – Принеси картину завтра. Рано утром. И давай-ка поговорим с тобой наедине.

Принц склонил колени перед Чхонги, смотревшей на Ха Рама, и осторожно коснулся ее лица одними кончиками пальцев, чтобы обратить ее взгляд на себя. К уголкам губ Ли Ёна вернулась улыбка.

— Я не говорил, что твой отец понесет наказание. Между нами снова произошло недопонимание. Но если мое молчание заставило тебя испугаться хотя бы на мгновение, приношу свои извинения.

Затем он поднялся и продолжил:

— Хон Чхонги! Мне не в чем винить тебя за сегодняшний день, но за то, что в прошлом ты усомнилась во мне, ты обязательно понесешь наказание. Жди этого с нетерпением!