Книга Двери больше не нужны, страница 114 – Екатерина Соболь

— Да пошли вы все, – злобно прошипел Антон и рванул с места.

Машина летела по улице так, что дома за окном сливались в размытое серое пятно. Антон ехал со скоростью, совершенно точно не разрешенной в городе. Какая тоска подгоняла его оригинал, когда он на такой скорости врезался в опору моста? Я не думала о нем как о незнакомом человеке – это тоже был Антон, мой добрый смелый защитник.

В моторе глухо стукнуло, меня швырнуло вперед, и я втянула голову в плечи, цепляясь за ремень безопасности. Осторожно разлепила глаза – и поняла, что никуда мы не врезались, просто заглохли посреди улицы. Может, бензобак опустел, а может, железный монстр, в этом мире служивший Антону верой и правдой, наконец-то сломался. Антон попытался завести его, и еще раз. Ничего не получалось. У него дрожали руки, взгляд снова и снова возвращался к часам на приборной панели. 23:25.

— Прости. Так психанул из-за этих уродов, что забыл спросить, куда тебя подвезти, – неестественно ровным голосом сказал он, глядя прямо перед собой, как будто пытался таким образом отвлечься от часов.

Улица была совершенно пуста. Фонари и окна еще горели, но краски поблекли совсем. Мы были как в черно-белом видео. Я привыкла, что все дышат через силу, и перестала замечать, но если прислушаться, по-настоящему прислушаться… То, как хрипел Антон, разбивало мне сердце.

— Улица Чайковского, 39, – сказала я, тоже таращась перед собой, чтобы не смотреть на него. – Я не помню, где мы жили в детстве, но спросила у Беллы – у реальной Беллы – где жили они. Ее маму тогда выносили из соседнего подъезда.

На словах про реальную Беллу Антон аж вздрогнул – я уловила это, даже не глядя на него. Когда повернулась к нему, он опять смотрел на часы. 23:27.

— Тут совсем близко, – светским тоном сказал он. – Минут десять пешком. Посидим пока в машине? Если, ну, не слишком неловко. Просто я не могу уйти – мне надо убедиться, что Гудвин тебе ничего не сделает.

— Я встречусь с ним одна.

В моей голове слова звучали так: «Хочу тебя защитить, экономь силы, продержись еще хоть немного». Но Антон, похоже, услышал: «Сейчас ты бесполезен и больше не нужен мне. Ты мой водитель, гид и охранник, без этого ты – никто».

— Антон… – тихо позвала я. Придумать, что сказать, было труднее, чем на радио. – Я тебя люблю, и…

— Слушай, да хватит уже! – рявкнул он. Я замерла. – Перестань это говорить! Тебе ли не знать, что мне конец. Так еще хуже! Скажи честно: если машина не заведется, я тебе сейчас для чего-то еще нужен?

— Нет, – тихо сказала я.

Остался всего один, финальный раунд нашей с отцом игры. Выиграю – спасу всех, кто еще жив, проиграю – они погибнут, а может, и я тоже. Антону в моей партии места нет. Но…

— Ну и все, – тихо сказал он и наконец посмотрел на меня. – Дай мне попрощаться с тобой и сохранить хоть каплю гордости. Я рад был знакомству. Правда. – Он протянул руку и коснулся моей щеки. Его костлявые холодные пальцы провели по ней и упали. – Будь счастлива. Ты этого заслуживаешь больше всех на свете. Нужный тебе адрес найти легко. Мы на Литейном проспекте. Идешь прямо, третий поворот направо, а дальше там номера домов есть.

Он еще пару секунд смотрел на меня, потом резко открыл дверцу и вышел из машины, оставив ее открытой. Сунул руки в карманы и прямо по проезжей части пошел туда, откуда мы приехали. Я выскочила следом.