Книга Двери больше не нужны, страница 78 – Екатерина Соболь

Видимо, ночью никто из этого трио не спал. А еще я заметила, что все телефоны в зале теперь выдернуты из розеток.

— Пропустим ту часть, где мы в шоке от твоего рассказа, и перейдем сразу к делу, – сказал Вадик, хмуро глянув на меня.

— Признаю: работа Стражи была налажена не лучшим образом, но документы у нас всегда были в идеальном порядке, – негромко сказал Павел Сергеевич, не отрываясь от очередной бумажки казенного вида. – Руководить – не мое, я простая канцелярская крыса и с самого начала, еще при Журавлеве, вел учет того, насколько часто открываются двери. С каждым годом их становилось больше в среднем на три процента, но за последний год – плюс двадцать процентов к прошлому. Белла, помнишь, когда-то неделю или две могло ни одной двери не открыться? А к тому времени, как Таня впервые попала в город, несколько штук в сутки на разных концах города уже стали нормой.

— Антон зимой говорил, что стражники – как фонарщик из книги «Маленький принц», – вспомнила я. – Его работа была в том, чтобы каждый день зажигать и гасить фонарь на своей маленькой планете. Но планета вращалась все быстрее, и в конце концов он уже ничего больше не делал, только бесконечно зажигал и гасил фонарь.

— Романтик хренов, – с чувством произнес Вадик, и все посмотрели в сторону дивана. – Но, по сути, верно.

— Мало того: ущерб, оставленный дверьми, становилось все труднее отремонтировать, будто сам город понемногу изнашивался, – продолжил Павел Сергеевич. – Наши коммунальные службы давным-давно обозвали это «дверной эффект». Они терпеть не могут залечивать шрамы от дверей. Новые конструкции на этих местах плохо держатся, и в последнее время такие точки в городе просто бросают как есть. Всего один раз шрамы были залечены идеально.

Он посмотрел на меня, и я поняла, о чем речь.

— Когда я залечила их летом.

Павел Сергеевич кивнул.

— Ваши способности были феноменальны. Как жаль, что мы так поздно это поняли и вы так мало успели ими воспользоваться!

— Благодари Гудвина, – мрачно сказала Белла.

— К нам сейчас приходили Ванька и остальные с предложением все-таки тебя грохнуть, – перебил Вадик. – Но мы решили дать тебе шанс: вдруг без тебя еще хуже станет, а надеяться будет уже не на кого.

— Все-таки корень проблемы действительно в Гудвине, – сказал Павел Сергеевич и посмотрел на меня с неловкостью, будто хотел извиниться. – Он нарушил перемирие, выбрасывал за двери трюкачей. Отнял у вас силу, с помощью которой вы, вероятно, могли здесь все исправить. Когда он видит возможность получить больше артефактов, не может остановиться. Дверей с каждым годом больше, нас – меньше. Все трюкачи обрели дар в ночь открытия первой двери, и новых взять неоткуда. А вчера… Он вас спровоцировал, ударив Антона, заговаривал нам зубы, потому двери и остались открытыми так долго. Не представляю, почему слушал его. Наваждение какое-то. Когда он говорит…

— Это как волшебное заклинание, – кивнула Белла. – Все кажется логичным.

— А потом все заканчивается, и ты думаешь: я что, правда чуть не согласился отдать ему Стражу? – Павел Сергеевич нервно запустил руку в волосы.

— Мошенничество так и работает. Притупляет бдительность, и сам соглашаешься на то, чтобы тебя ограбили, – сказала я. – Магия Гудвина фальшивая насквозь.