Книга Уходя, закройте двери, страница 79 – Екатерина Соболь

— Спасибо, хорошо, – сказала я.

Белла с Антоном переглянулись.

— Двери в Юсуповском много чего разрушили, но… – все так же осторожно проговорил Антон. – Вадик потом специально проехал мимо узнать, как дела, а дверей уже нет. Разрушений – полно, и магическая защита исчезла от всей этой тряски. Теперь видно и клановцев, и их машины, никакой строительной сетки, Клан как на ладони. Вряд ли кто-то из наших трюкачей закрыл дверь, так что, получается…

— …Гудвин действительно умеет закрывать двери и наконец воспользовался даром трюкача по назначению? – грустно улыбнулась я.

Смотри-ка: понял, как неприятно, когда двери рушат твой дом, и закрыл их сам. Значит, он точно не подавился артефактами и они не завалили его с головой.

Ни за что не скажу, что я узнала. Впервые кому-то, кроме мамы и Евы, я нравилась, нельзя все испортить. Сломанная нога Беллы – из-за моего отца. Мертвая мать Антона – тоже из-за него. Я натянула на лицо улыбку.

— Мне уже лучше, правда. Сейчас встану.

— Да лежи ты. Я боялся, что они придут сюда, – пробормотал Антон. – Сижу, слежу, не приходили.

— Чаек боятся?

— Тебя они боятся.

Белла так и стояла в дверях – видимо, лишний раз двигаться ей было трудно. Сквозь свою тоску я отметила, что у нее классный домашний халат.

— Антон приехал утром, весь взмыленный, глаза дикие, тащит тебя, рядом прыгает чайка – в подъезд за ним залетела. Та еще картинка!

— Извини, что пришлось к вам, – начал Антон так, будто этот разговор они вели уже раз десять. – Я просто не знал, куда ее, и…

— Ой, хватит! – разозлилась Белла. – Антон, перестань! Я тебе сто раз говорила: это и твой дом, так что, пожалуйста, не… Таня, представляешь, Антон нашел ключи, которые мама ему оставила. Те, по которым он пятнадцать лет с ума сходил. И половину отдал Вадику – у того со жвачкой совсем дела плохи. Ему нужно передать ей сияние, но у него с этим не ладится, а так хоть двери сможет закрывать. Его сейчас нет, мотается, закрывает. – Белла улыбнулась Антону, как будто не она только что на него прикрикнула. – Представляю, как тебе не хотелось расставаться с ключами! Но такого добряка еще поискать, Тань. Последнюю рубашку отдаст. Ну, только нарычит перед этим.

— Давай-ка лучше Вадика рекламируй, – буркнул Антон.

То, что Антон злобный только на словах, я и так давно поняла и думала совсем о другом. «Полтора десятка жвачек», хит этой осени, ждите экранизацию». Вадик рассказывал про них вчера – как он ухитрился потратить все, хотя ему даже не нужно было делиться с Антоном? Об этом я и спросила. Антон с Беллой переглянулись, и я поняла: о чем-то они умалчивают. Жалеют меня, а я…

— У меня все нормально. Рассказывайте.

— Я вам поесть сделаю, – сказала Белла и скрылась, предоставив Антону выкручиваться самому.

Костыль простучал прочь от комнаты, раздался звук открываемой дверцы холодильника. Эта квартира была гораздо меньше, чем у Антона, – слышно каждый звук. Я оглядела комнату, чтобы не встречаться с Антоном взглядом. Мебель старая – в Страже, похоже, зарплаты совсем убогие. На стене постер с каким-то фильмом, одежда валяется по углам. Если я в квартире Беллы и Вадика, тут явно живет он. На тумбочке груда предметов: старенькие наушники, бумажки от шоколада и жвачек, дезодорант. Я мысленно поставила Вадику за домашнее хозяйство четверку с минусом и порадовалась, что еще могу думать о таких вещах. Села, завернувшись в одеяло. Поверхность подо мной заскрипела и сильнее сблизилась с полом. Так вот что это: не гамак, а старая раскладушка. На нормальную кровать Вадик, похоже, не накопил.