Книга По ту сторону стены, страница 32 – Эйа Риверголд

— Отем… то есть ты знал меня, ты знал маму… почему ты не сказал? – Илис наивно посмотрела на старика.

— Всему свое время: я не хотел торопиться. Ты должна была понять сама в нужный час. Прошу, Илис, не перебивай меня. – Он продолжил рассказ с ярым воодушевлением, как бы гордясь, какой путь удалось пройти. – Наши предположения оказались верны. Посреди ночи я невзначай открыл глаза, а после сразу пожалел об этом: мне довелось увидеть, как заплаканные очи друга смотрят в мою сторону, но словно сквозь меня. Его уголки рта еле двигались, Фрис изо всех сил старался что-то сказать, пытался двигаться, ничего не получалось: он был каменным. Я подбежал к нему и стал будить. Фрис смотрел в потолок, словно сквозь меня. Тогда я сгреб снег у входа и протер его лицо – он проснулся и испустил громкий вопль в подушку. Признаюсь, я сам немало испугался и, если честно, испугался за себя: я думал, неужели на мои плечи вот-вот падет ответственность за его смерть, если ворцы в конце концов убьют его? Но Фрис оказался сильнее смерти, он всегда был сильнее нее, быть может, поэтому она теперь не выпускает его из своих объятий. Долгое время мы скрывали эту тайну, никто из жителей не догадывался, что его посещали ворцы. Мы молчали, даже не выходили из домов. Наши семьи страдали, потому что нам долгое время не снились сны…

— Но как вы остались в живых, если не видели снов? Это же невозможно!

В душе Илис поселилась необъяснимая дилемма: ей было и интересно узнавать обо всех тайнах, и страшно копать слишком глубоко. Ведь лучше, когда что-то известно, а что-то останется загадкой – золотая середина, как это именуется в народе.

— Ах, эта сказка про сны! – Отема подхватила волна веселого хохота, и он утонул в ней, но смех был выдавленным из глубины старой измотанной души, ведь звучал он хрипло и бесчувственно, похожим больше на кашель чахоточного.

— Не смешно, Отем! Сны должен видеть каждый житель Сихрата, чтобы ему взамен давали еду! – Илис не понимала, почему он так глупо смеется над важными вещами.

— Подумай сама, Илис, если жителей начали бы убивать за то, что они не видят снов, то Сихрат уже был бы покрыт слоем трупов! Так смешно, что ты верила в это! И почему Люси скрывала от тебя? – Слова Отема задели девочку, она не хотела слушать, как старик смеется над ее незнанием.

— Они обращают в камень тех, кто стал проводником для ворцов. Ведь такие люди опасны, как сами ворцы.

Смех вдруг рассеялся, и настала неприятная тишина раздумий.

— Чем опасны ворцы для королевства? – Илис почти ухватила истину за хвост.

— Ро́нус. Еще одна из тайн Сихрата.

Отем понимал, что он стал для ребенка проводником в мир открытий. В душе его сияла гордость за столь почтенный титул.

— Ронус… Заточить Ронуса… – В одном из снов, под одеялом которого однажды ютилась Илис, эти слова играли как гимн. Она вспомнила их, тихо проговорив про себя, и Отем удивленно повернулся к ней.

— Ты знаешь о нем? – спросил он, почти догадываясь.

— Во сне… Я видела сон, где был Ронус.

— Дай мне угадать: он лежал посередине поля, пылая черным огнем, а некие неизвестные тебе существа окружали его. Ты наблюдала за всем этим и чувствовала, как его боятся остальные… Не так ли?

— Да! Но откуда ты?.. – Илис посмотрела на Отема как на человека, который понимал ее с полуслова, в ней даже появился страх, что Отем может прочесть ее мысли, а после использовать их против нее.