Книга По ту сторону стены, страница 91 – Эйа Риверголд

— Ну? Ты будешь говорить или как?

Тогда Илис поднялась еще на ступеньку и шепнула дорогое слово.

Сначала султан повеселел и даже хихикнул вслух, ведь этого не может быть. Но прошло несколько мгновений, и он побледнел и словно похудел. Плесень на его коже как-то перестала расти.

— Ваше богатейшество, я хочу еще кое-что сказать. – Илис снова склонила голову. Норону поднял красные глаза. – Вы предлагали цену за проход в Кризисис. Мы готовы заплатить ее.

Илис свободно распахнула руки. Ровно двадцать семь с половиной миллионов золотых слитков с лицом султана на каждом из них лежало вокруг.

— Сальвадор! – обиженно крикнул Норону. – САЛЬВАДОР! – повторил он, повысив голос. Он звучал так, словно его только что закидали этими слитками.

— Ваше богатейшество?

Норону сделал один кивок в сторону денег. Преданный слуга все понял и повелел лягушкам отнести их в сокровищницу.

— Еще… – Тусклые изюминки встретились с янтарными глазами Илис. – Покажи нашим гостям выход из моего королевства. Объясни им, как переплыть Кризисис…

Норону был побежден и озабочен своим бедным состоянием. Он закрыл маленькие глаза, его снова начала пожирать денежная плесень.

— Очень умно! Очень и очень умно! Я думал-с, что вы лишь загадаете загадку и на этом все кончится-с… Но вы все сделали куда лучше и хитрее! – Сальвадор радостно бежал вприпрыжку. Он был полон сил, и как будто не эти чужаки, а он сам был в паре шагов от Грез. – Подождите секунду, мисс!

Сальвадор исчез за дверью, над которой висела табличка: «Золотые звезды». Оттуда он вышел через пару секунд, уже держа за руку одну из танцовщиц.

— По обещанию моему, для начала я представлю себя, а после – эту прекрасную леди. Я, Сальвадор Саломский, имею честь быть советником султана Норону, а это моя дочь Силиция. Мы мучительно долго были под властью султана, правящего Дигенем. Уж так вышло, что, озолотев, я бросил свою семью, но спустя время явилась ко мне моя Силиция и сказала, что несчастна, ибо моя прекрасная Нарцисс умерла. Чтобы оставить дочь подле себя, мне пришлось прибегнуть к в высшей степени бесчестному поступку – обмануть султана. Я покрыл ложным золотом мою дочь и сделал ее частью придворного кружка танцев. Но это очень опасно, еще один-другой танец, и султан может обо всем узнать – тогда и ей, и мне конец. Я не знал, что делать, и тогда под мою золотую руку попались вы – я хотел бы отправить дочь с вами. Уж лучше умереть там, исполняя мечты, нежели здесь, утопая в грязных деньгах.

Илис и Отем переглянулись и посмотрели на Силицию. Она застеснялась и, не выдержав их удивленного взгляда, опустила голову.

— Конечно, – шепнула Илис, подавая руку девушке. – Я Илис, а это Отем.

— Очень рад знакомству. – Отем вежливо улыбнулся.

— Что ты ему шепнула? – полюбопытствовал Отем. – Чего же нет на его рынке?

Старик был полон радости, счастье выливалось за края его души. Он временами смотрел на Силицию и, чтобы не напугать ее, успокаивался.

— Сальвадор посоветовал мне загадать правду. Он сказал, что в Дигене нет правды. Потом я задумалась и сама поняла, что во всем королевстве я на самом же деле не нашла правду.

С каждым разом, когда Грезы становились все ближе и ближе, Илис делалось все страшнее.

— Правду? – спросил Отем.

Они остановились у берега. Сальвадор с жабами стали разгружать старую лодку.