Книга В Доме Змея, страница 40 – Илья В. Попов

Смех вокруг понемногу начал затихать, а потом и вовсе сменился удивленным гулом: открыв глаза, Кенджи увидел, как тьма, стелющаяся у него под ногами ковром, стекается воедино и приобретает форму, с каждым мгновением своими очертаниями все больше напоминая то самое мифическое существо, мысли о котором пришли в его голову. Пускай теневой дракон и не был столь огромен, как в воображении Кенджи, но все равно размерами своими в разы превосходил любое чудовище или зверя, что могли прийти на ум. Просто невероятно, что когда-то – если, конечно, древние сказания не врали – подобные создания населяли этот мир. И сейчас одно из них предстало перед тысячами пораженных людей.

Оттолкнувшись от земли мощными лапами, дракон тяжело поднялся в воздух, двигаясь рывками; выглядел он так, словно бы собственное тело было ему в диковинку. Но вот движения его стали куда плавнее, увереннее, и он взмыл над ахнувшей толпой, набирая высоту. Кенджи не смог бы ответить даже самому себе, он ли управляет своим творением, или же оно живет своей собственной жизнью. Однако сейчас Кенджи был сосредоточен как никогда. Более он не чувствовал пот, рекой льющийся за шиворот, не ощущал, как ноют задеревеневшие мышцы. Его не покидало ощущение, что это он, а не иллюзия пари́т сейчас в вышине над ристалищем.

На мгновение замерев, дракон спикировал вниз – прямо на трибуну, где расположились самые знатные зрители. Думается, только боязнь потерять лицо и прослыть трусами заставила их остаться на своих местах, пускай и вцепившись в скамьи или плечо соседа, и даже отсюда Кенджи видел их побелевшие от страха лица. Казалось, еще чуть-чуть – и чудовище обрушится прямо на головы зевак, но в последний момент оно резко взмыло вверх. Когда толпа наконец поняла, что создание находится полностью под контролем Кенджи и не представляет опасности, животный страх сменился не менее бурным восторгом. Каждый кульбит дракона, любой его нырок или переворот вокруг себя люди встречали с таким воодушевлением, о каком не могли и мечтать все предыдущие участники, вместе взятые.

Но вот настала пора кульминации. Зависнув в воздухе, дракон оскалил пасть и камнем понесся в сторону Кенджи. Тот же за какой-то жалкий удар сердца снял с плеча лук и одну за одной выпустил в мчащееся чудовище три стрелы, целясь чуть ниже передней правой лапы. Отчего-то он знал, что именно там находится самая уязвимая точка в шкуре, прочной, словно заговоренный панцирь. Разумеется, снаряды прошли сквозь иллюзию, не причинив ей ни малейшего вреда, но, движимый волей своего создателя, дракон рухнул на землю прямо под ноги Кенджи, содрогнулся в агонии и начал растворяться в воздухе – через пару мгновений от него осталась лишь едва уловимая взглядом дымка, которую унес прочь легкий порыв ветра. Вокруг же на какое-то время воцарилась пронзительная тишина, которая спустя несколько мгновений сменилась таким ревом, что отзвуки его наверняка были слышны даже в столице.

Еще раз поклонившись судьям, Кенджи, не оглядываясь, направился обратно к Макото. Тот встретил его лишь невразумительным хрипом, так как все выступление вопил столь яростно, что говорить теперь мог только свистящим шепотом. Однако ни похвала друга, ни всеобщий восторг не принесли Кенджи столько удовлетворения, сколько кислая мина Стервятника, который, поймав его взгляд, только пристыженно отвел свой.