Книга Испытание империи, страница 214 – Ричард Суон

Из глубины собора донесся глухой удар, словно что-то тяжелое врезалось в двери.

Я взглянула на Вонвальта.

— А вот и они, – сказал он.

— Еще не все потеряно, – ответила я. – Мы еще можем их одолеть.

Я сама понимала, что несу вздор. У нас не было ни единого шанса.

— Нет, Хелена, – устало произнес Вонвальт, вынимая меч из ножен. – Это самый что ни на есть конец.

Я стояла рядом с ним у подножия статуи. Перед нами рыцари готовились к неизбежному. Многие возносили молитвы Неме, целовали ладони и касались мраморного подола ее платья, не ведая, что сама богиня и ее воинство были поглощены собственными битвами.

Не ведая, что их молитвы были бесполезны.

— Мы должны попытаться, – сказала я. Мне хотелось, чтобы Генрих был сейчас рядом. Чтобы сэр Радомир и Брессинджер были живы. – Мы не можем позволить злу победить.

Вонвальт сделал глубокий вдох.

— Порой, Хелена, зло побеждает. Так уж устроен мир.

Я почувствовала, как меня захлестывает злость.

— Вы совсем не тот человек, которого я знала.

Вонвальт резко вскинул на меня глаза. Странно, из всего, что я могла бы сказать ему, именно это ранило его сильнее всего.

Грохот и лязг нарастали. Казалось, стальные волны обрушивались на храм. По крайней мере, больше не слышно было ни шепота, ни стрекотания с жужжанием, ни капающей крови. Грозившая нам опасность была вполне себе материальной. После всего увиденного мысль, что меня могут зарезать, не вызывала беспокойства.

В конце концов двери не выдержали. Сорванные с петель, огромные створки с грохотом упали на мраморный пол. В дверном проеме, во главе своего войска, стоял Клавер.

Вонвальт зарычал, словно разъяренный зверь.

— ПравоСУДИЕ! – прогремел Клавер, и храмовники устремились вперед.

Главный зал наполнился звоном стали – нападавшие врезались в баррикады, а защитники их убивали. Это было безумие. Храмовники в первых двух-трех рядах совершенно не дорожили своими жизнями и атаковали без всякой осмотрительности, какой следовало ожидать от солдат на пороге исторической победы.

Вонвальт ринулся вперед. Я попыталась остановить его, но он так резко сорвался с места, что я успела лишь прокричать ему в спину. Я бросилась за ним, как и большинство из нас, за исключением некоторых телохранителей леди Фрост.

Храмовники остервенело ломали баррикады. Язычники с боевыми молотами крушили головы ближайшим саварцам, но их место тотчас занимали другие, хватали скамьи и растаскивали в стороны. У некоторых просто не было выбора, храмовники все набивались в храм и сминали первые ряды. Вскоре огромная масса вражеского войска оказалась практически неподвижной.

Мы продолжали рутинно убивать. Обездвиженных, прижатых к баррикадам храмовников резали и кололи во все незащищенные места: лица, горло, кисти рук… Многие убитые так и оставались в вертикальном положении. Один из солдат со срезанными губами и носом озирался по сторонам и кричал, а его руки были зажаты телами товарищей. Даже когда язычник ударил его по голове молотом с такой силой, что глаз вывалился из глазницы, несчастный не мог шевельнуться.

Никто даже не пытался остановить эту бессмысленную, беспорядочную атаку. Это был верх безумия. Ради чего атаковать нас таким образом? Мне казалось, им достаточно лишь поджечь храм. Но этими людьми командовал Клавер, и Клавер гнал их вперед жестокими, бесчеловечными призывами.