Книга Испытание империи, страница 217 – Ричард Суон

Я стояла неподвижно, разинув рот, измученная и дрожащая, исполненная восторга, в то время как храмовники умирали под ударами ятаганов, спасались бегством или сдавались в плен. Божественное вмешательство, не иначе.

А потом я увидела Вонвальта с Клавером.

С первого взгляда было трудно понять, что произошло. Клавер, покрытый синяками в тех местах, где вены лопнули от неимоверных ментальных усилий, стоял неподвижно, по его запястьям струилась кровь. Вонвальт, изнуренный после долгой битвы, неподвижно стоял перед ним, очевидно, не в силах нанести последний, решающий удар, необходимый, чтобы прикончить священника, – потому что одним хорошим уколом все и закончилось бы.

Затем я подошла ближе и увидела. Короткий меч Вонвальта пронзил руку Клавера. Клинок прошел между средним и указательным пальцами и рассек кисть священника до запястья. Две половины свесились в стороны, а меч Вонвальта застрял в костях предплечья.

Клавер издал полный омерзения и ужаса стон и рухнул на колени. Не осталось никого, кто мог бы ему помочь. Мертвых в храме неумолимо становилось больше, чем живых. Он неуклюже зажимал разрубленную кисть, хватая ртом воздух, глядя на клинок широко раскрытыми от ужаса и потрясения глазами.

Вонвальт стоял над ним и тяжело дышал. С него ручьями стекал пот.

— Теперь, когда этот момент наконец-то настал, – произнес он усталым голосом, – я ничего не чувствую.

Клавер хватался за руку, сжимая запястье в попытке сдержать кровотечение.

— Что ты такое говоришь? – выдохнул он.

В голосе его звучало раздражение, отчаяние и опустошение.

Вонвальт покачал головой.

— Все, что ты натворил, все те люди, что ты убил, и те, что погибли по твоей вине. Вся боль и страдание, что ты принес в этот мир – и не только в этот. Я думал, что ненавидел тебя. Презирал, – он хмыкнул. – Мне бы и следовало… но…

Клавер заскрежетал зубами.

— Ради Немы, вытащи меч! – взмолился он. Слезы бессильной ярости катились по его щекам.

— Я… ничего не чувствую. Кто ты, собственно, без своей силы? Вор. Грабитель. Убийца. Дурак. Ты рядишься в одежды великого лорда. Или пророка. Но, в конце концов, что ты сделал? Взял то, что тебе не принадлежит. Украл нечто, чего ты не понимаешь. Решил, будто можешь стать кем-то, кем быть не способен. Тысячи людей заплатили за твое высокомерие.

Клавер ничего не ответил. Он лишь стоял на коленях и всхлипывал.

Вонвальт занес меч.

— Стойте! – крикнула я.

Вонвальт помедлил. Он оглянулся на меня. В глубине зала продолжалась безжалостная резня, но здесь нам никто не мешал. Контраст на грани абсурда.

— Он должен умереть.

— Знаю, – сказала я. – Должен. Но не здесь. И не сейчас. Заключите его под стражу.

Лицо Вонвальта исказилось от недоумения.

— Что?

Я чувствовала умиротворение под сенью Немы. Я была спокойна и со всей ясностью осознавала свою цель. Однажды я уже пыталась выторговать жизнь человека в Стромбурге. Тогда у меня это не получилось, и в тот момент я потеряла Вонвальта.

Теперь у меня появилась возможность вернуть его.

— Вы как-то говорили мне о процедуре. И ее важности. Мы были в Денхольце, недалеко от Лайенсвальда. Вы помните тот разговор?

Вонвальт помотал головой, но я знала, что он помнил. Вонвальт ничего не забывал.

— Даже если известно, что человек виновен, важно соблюсти процедуру. Кто знает, как все может обернуться?