Книга Испытание империи, страница 225 – Ричард Суон

Мне хочется жить в таком мире, где мы можем хватать плохих людей, судить их и сажать в тюрьму. Я всегда хотел жить в таком мире. Но если человек, о котором идет речь, являет собой великое зло? Что, если он наделен властью, совладать с которой неспособны никакие земные силы? Что, если он стоит во главе целой армии?

— Немногие решатся обжаловать ваши методы, – заметила я. – Армию, намеренную свергнуть Императора, едва ли можно рассматривать с правовой точки зрения. Это военное дело. А вы спасли город.

— Ты спасла город, – совершенно искренне произнес Вонвальт. – Большинство даже не подозревает…

— Если честно, я бы предпочла, чтобы так оно и оставалось.

Вонвальт помолчал, искоса глядя на меня. Но в конце концов кивнул.

— Знать бы, что там происходит, – проговорил он задумчиво.

Я сама задавалась этим вопросом. Когда я в последний раз видела загробный мир, воинство Олени атаковало Дворец Крови. Я уже говорила об этом Вонвальту раньше, но у него не было желания лично входить в священные измерения, особенно с уничтожением души Правосудия Августы. Кроме того, он собирался навсегда запечатать проход. Множеству вопросов, касающихся посмертного мира, суждено было остаться без ответа.

Быть может, эти вопросы и вовсе не следовало задавать.

— Я стараюсь много об этом не думать, – сказала я.

— Думаю, в нынешних обстоятельствах это разумно. Остается лишь надеяться, что силы порядка одержат верх. Но времена, когда мы могли ввязываться в их дела, прошли.

Теперь, вспоминая тот разговор, я удивляюсь, с какой легкостью Вонвальт лгал. И как убедительно. Мне следовало догадаться. Мысль, что он так просто оставит этот вопрос, зная, что поставлено на карту, была нелепой. Думаю, таким образом он пытался уберечь меня. И в кои-то веки я была рада этому.

— Вы действительно собираетесь разделить Империю? – спросила я.

— В значительной ее части, да, хотя сомневаюсь, что в исторических трудах на это взглянут именно так. Я даже не уверен, что это надолго. Память коротка. А безоглядной глупости в избытке. Возможно, однажды меня и вовсе сочтут ненормальным, а то и вовсе злодеем, – он хмыкнул. – Меня бы это не удивило. Святой Клавер, стремящийся спасти Империю. Нема, почему нам вообще есть до этого дело?

— Что вы будете делать, когда осудите Клавера?

— Я сказал, что еще не решил.

— Это вы сборищу лордов сказали, что еще не решили, – заметила я многозначительно.

Вонвальт печально улыбнулся.

— Мне больше не место в Сове.

— А как насчет моего места?

— Твое будущее зависит от тебя. Сколько тебе, двадцать? У тебя вся жизнь впереди.

— И что мне делать? После всего, что я увидела и узнала? Без друзей, без семьи, без дела и цели?

Я сама удивилась, с какой горечью это произнесла. Вонвальт отвергал меня, явно и неприкрыто, и все же… Хотела ли я оставаться с ним и дальше? Возможно, и нет. Я определенно не хотела становиться его любовницей или женой, и едва ли я что-то выиграла бы, просто сопровождая его в качестве спутницы. Как между нами могли сложиться нормальные отношения? И вообще, должны ли они быть нормальными? Существовали и более странные пары.

— Хелена, ты не привязана ко мне. И ничем мне не обязана, а если даже была, то уплатила долг тысячекратно.

— Все, что я собой представляю, то, чем я стала, каждая грань моего существа сложилась за время, проведенное с вами. Долгие годы я только и делала, что стремилась произвести на вас впечатление, заслужить вашу похвалу. Я стала воспринимать себя, исходя из вашего ко мне отношения.