Книга Испытание империи, страница 226 – Ричард Суон

— Знаю, – прямо ответил Вонвальт. – Наши отношения не так уж просты, не буду прикидываться, будто это не так. Но именно потому, что ты определяешь себя в таком ключе, мысль о разлуке видится тебе катастрофой. Обещаю, пройдет полгода, и я стану лишь далеким воспоминанием, и ты удивишься, как вообще умудрилась привязаться к отдельному человеку.

— Это вы исповедовали идею связанности. – Мне казалось, будто Вонвальт ведет себя снисходительно, но это, конечно же, было не так.

Он кивнул.

— Не отрицаю. И пришло время разрубить этот узел. Мне больше нечему тебя обучить. Если ты останешься со мной, то обречешь себя на заурядность. И положа руку на сердце, я предпочел бы умереть, чем растрачивать твой потенциал на себя.

— Мой потенциал, – повторила я с горечью.

Вонвальт молча пил вино. Я смотрела, как солнце скрывается за храмом Креуса. Даже в тени жара не спадала, и воздух оставался влажным.

— Я напугана, – призналась я наконец. – Кажется… я столько всего могу. Сразиться в битве, отправиться в загробный мир, схватиться с демоном… Но после, когда остывает кровь, я не чувствую, что способна повторить это. Страх возвращается. Я сомневаюсь в себе и в своей храбрости. Я думаю о той Хелене, что пробралась в Керак или сражалась в битвах, и кажется, будто я вспоминаю жизнь и поступки кого-то другого.

— Ох, это никогда не проходит, – почти небрежно промолвил Вонвальт. – Ты мыслительница, Хелена. Как и я. Во времена Рейхскрига было так же. Кампания. Сражения. По несколько раз за месяц. Иногда по целому дню напролет. Остаешься в живых, и тогда… Сознание переворачивается с ног на голову. Думаешь, как близок был к смерти. Один неверный шаг, неудачный выпад… – он пожал плечами. – Так уж устроен твой разум. Сделай себе одолжение и прими это как данность. Ты постоянно будешь сомневаться в себе. Это в том числе делает тебя хорошим человеком. А вот зло этому совершенно не подвержено, и в этом вся беда. Нам всем не помешало бы почаще погружаться в себя, проявлять больше сочувствия.

Вновь повисло молчание. Эти слова, мудрые, сказанные непринужденно и вместе с тем авторитетно, оказались столь близки моей душе, что от предстоящей разлуки стало еще больнее. Но Вонвальт был прав. Ему следовало покинуть Сову. А мне предстояло идти своей дорогой. Эта мысль неожиданным образом взбудоражила меня.

— Хочешь знать, что я думаю, Хелена? – спросил Вонвальт. Он достал трубку и принялся набивать табаком.

— По поводу?

— Почему я послушал тебя? В храме.

— И почему же?

— Потому что я думаю, только ты могла удержать меня. От убийства Клавера. Думаю, в этом состояла цель твоей Связанности в потоке времени. Думаю, наша встреча в Мулдау была предопределена. Думаю, ровно такими наши отношения предполагались Судьбой. И думаю, ты достигла именно того, чего должна была достичь, чего ждали от тебя Олени, Эгракс, Реси и леди Фрост. Ты права, убить Клавера было бы ошибкой. Я убежден, предать его суду сейчас – единственный способ гарантировать, что он умрет навсегда.

Я задумалась.

— И все-таки это не ответ на мой вопрос.

Вонвальт улыбнулся и закурил трубку. Сделал глубокую затяжку, а затем отпил глоток вина.

— Ты сказала, что долгие годы воспринимала себя, определяла себя, исходя из моего к тебе отношения. Что ж, возможно, я стал воспринимать себя, исходя из твоего отношения ко мне.