Книга Испытание империи, страница 50 – Ричард Суон

— В них нет разума, – сказал сэр Анцо. – Они не чувствуют боли. Каждое утро им дают отвар, который притупляет их чувства. Не воспринимайте их как осознанных существ.

— Я бы и со скотом не стала так обращаться! – выкрикнула фон Остерлен, и ее голос эхом прокатился по склонам.

— Держите себя в руках, – одернул ее Вонвальт. – У нас и без того хватает забот. Кроме того, лучше было бы вместо них принести в жертву живого человека или казара?

— Но какой в этом смысл? Зачем вообще это делать? Это ужасно!

— Зачем северяне слушают землю у подножия огненных гор? Почему стигийцы ныряют глубоко под воду, когда волны вдруг отступают от берегов? Мудрые непрестанно наблюдают за окружающим их миром. Так почему в загробном мире должно быть иначе?

— Лучше бы вообще бросить эту скверную затею, – сердито проговорила фон Остерлен.

Сэр Анцо пожал плечами, ободренный рассудительностью Вонвальта.

— Могу заверить вас, миледи, что грядут явления куда как хуже.

— Есть лишь один человек в мире, кому я пожелала бы такой же участи, и это вы, – сказала фон Остерлен, глядя ему в глаза, после чего развернулась и зашагала к лестнице.

Вонвальт посмотрел на меня, вероятно, в поисках поддержки, но я отвела взгляд. Я полностью разделяла мысли фон Остерлен. Жаль только, увиденное не могло потрясти меня столь же глубоко. Некромантия всегда была для Вонвальта сложным и мучительным занятием и отнимала много сил. Поэтому он рассматривал подход сэра Анцо лишь с практической стороны.

— Мы не можем брезгливо отмахиваться от доступных нам средств, если хотим одолеть Клавера, – сказал Вонвальт, обращаясь к сэру Анцо, но было ощущение, что слова адресованы мне.

Сэр Анцо кивнул, хотя, казалось, уже жалел, что привел нас сюда. Он так и держал в руках уродца, и мы стали подниматься обратно следом за фон Остерлен. Маркграфиня сидела на заднем сиденье повозки, сложив руки на коленях, и до конца дня ни с кем из нас не разговаривала.

Старый рыцарь завернул уродца в покрывало и чем-то накормил, отчего существо стало послушным, точно кукла. Он уложил его в специальный короб с отверстиями подле себя. Невозможно было и помыслить, сколько ужаса уготовило нам предстоящей ночью это маленькое жалкое создание.

Мы тронулись в обратный путь.

— Я не хочу в этом участвовать, – тихо проговорила я, когда мы ехали по зеленым равнинам, залитым послеполуденным солнцем.

— Нема, думаешь, я хочу?! – внезапно огрызнулся Вонвальт, и воцарилось молчание.

Несколько часов мы промучились от жары и тревог в доме сэра Анцо. При первой же возможности я отлучилась в отведенную мне комнату и упала на кровать, тщетно пытаясь забыть о тех несчастных созданиях, что лежали в оцепенении на дне расщелины.

Я была измотана и, несмотря на дурное настроение, не заметила, как задремала. Помню, что мне снились волчата-мутанты, а когда через несколько часов я проснулась, уже опустились сумерки. В окно тянуло знойным воздухом, и где-то завывали волки.