Книга Испытание империи, страница 53 – Ричард Суон

— И снова в бездну, – проговорил сэр Конрад и беззаботно уселся, вероятно, на ларь с реликвиями. – По крайней мере, любопытно будет поглядеть, как это делают казары.

Я не успела толком обдумать его слова. Вскоре появилась небольшая группа казаров. Согбенные и суетливые, с проседью в шерсти и с умудренным видом – нетрудно было распознать в них праведников. За разговором с сэром Анцо жрецы достали из ларца принесенного уродца, действуя проворно и в чем-то даже буднично. Если наше внезапное появление как-то смутило их или рассердило, никто не подал виду. Наверное, они были рады возможности применить свои умения. Вполне логично, что сэр Анцо сокращал число жертвенных существ и мог завышать цену.

Один из казаров положил уродца в широкую металлическую чашу на алтаре в центре часовни. Существо жалобно заскулило, и я ощутила прилив отвращения и жалости.

— Двелшпрекерин говорит, что… краблийан… – сэр Анцо нетерпеливо щелкнул пальцами, пытаясь подобрать слово на саксанском. – … ткань мироздания, вот, она истончается, они наблюдают это последние несколько недель, особенно ярко в Пограничье.

— То же было и в Хаунерсхайме, – сказал Вонвальт. – Вторжение Клавера и его демонических покровителей пробуждает силы, долгое время дремавшие.

Поджав губы, сэр Анцо прислушался к жрецам.

— Они встревожены, – проговорил он, и внутри у меня все сжалось. – Что-то не так.

— Вы им растолковали, что нам нужно? – спросил Вонвальт.

— Да, установить связь с Имперским Стражем и убедиться, что в Сове действительно неспокойно, – ответил сэр Анцо.

— Не только это. Мне нужна армия, чтобы остановить храмовников, – нетерпеливо напомнил Вонвальт.

Сэр Анцо вскинул руки.

— Я помню, – сказал он. – Позже. Шаманы вам в этом не помогут.

— Важно это уточнить!

— Успокойтесь, сэр Конрад. Все под контролем.

Вонвальт поджал губы. Между тем полным ходом шли приготовления к спиритическому сеансу. Это была не та отточенная, скучная процедура, что я обычно видела в исполнении искушенного магистрата. Церемония была исполнена суеверия и священного трепета – такое можно увидеть скорее в исполнении шарлатана. Шаманы зажгли свечи и благовония, а сэр Анцо велел нам взяться за руки и встать в круг. Двелшпрекерин произносила нараспев заклинания, в то время как другой казар держал медальон, как это делал в свое время Брессинджер. При мысли о старом друге я опять впала в уныние.

Двелшпрекерин – очевидно, старшая в конклаве – что-то сказала сэру Анцо, и тот повернулся к нам.

— Нельзя размыкать круг…

— Мы знаем, – проворчал Вонвальт, разозлившись, как бывало всякий раз, когда он чувствовал снисходительное отношение.

Сэр Анцо вздохнул и кивнул двелшпрекерин. Жрица повторила заклинание и острым, изогнутым кинжалом рассекла уродцу горло. Одно уверенное движение, и существо мгновенно испустило дух.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть, как умирает несчастное создание, но затем почувствовала, что пол уходит из-под ног. Когда я открыла глаза, Сприт-рад уже исчез. Вопреки словам Вонвальта, я ожидала увидеть Равнину Бремени – но Кимати, конечно же, не был мертв, и мы не могли туда попасть.

Мы оказались в ином месте.

Я прищурилась и смогла различить очертания. К своему удивлению, я действительно увидела город – унылое однообразие серого, коричневого и черного камня, погруженное в полное, абсолютное безмолвие. И всюду торчали черные обелиски, вздымавшиеся на две или три сотни футов в мглисто-желтое небо. Когда мы опустились ниже, я увидела в каждом из них по молочно-белому глазному яблоку. Эти глаза вращались и неистово дергались – немые, мерзкие стражи неусыпно надзирали за Спящим городом.