Книга Испытание империи, страница 67 – Ричард Суон

Вонвальт и фон Остерлен всю дорогу хранили молчание. Солнце поднялось достаточно высоко и сквозь дымку светило на город, но облака затягивали небо, и день обещал быть пасмурным. Однако было тепло, в воздухе витали ароматы диковинных специй и благовоний, и в иных обстоятельствах то, что происходило, могло бы стать приятным приключением.

Мы вернулись в центральную часть Порт-Талаки, где возвышались пирамиды Спирит-рад и Казарад. В очередной раз нам пришлось карабкаться по ступеням, слишком высоким для человека, и к тому времени, как мы добрались до вершины, все обливались потом. Даже легкие одежды не спасли нас.

— Мало кто из людей наблюдал, как заседает Казарад, – сказала Данаи уже на вершине. – Кое-что может вас смутить, но это естественно. Там будут говорить на казари, вместо казаршпрек, так что мне придется сосредоточиться. Я постараюсь передать вам суть, насколько это возможно, но это может затянуться, так что будьте готовы. Я взяла на себя труд и подготовила почву, и у вас есть поддержка, хотя многие по-прежнему не могут – или не желают – отделить вас от храмовников.

— Нам дадут возможность высказаться? – спросил Вонвальт.

— Вас выслушают. Но не заговаривайте, пока я вам не скажу. Изобразите раскаяние – казары в достаточной степени, знакомы с людьми, чтобы разбираться в наших эмоциях, и это тоже внесет свою лепту. Я буду переводить, когда это потребуется, так что говорите не слишком быстро. – Данаи понизила голос: – Я кое-что утаила от них. Во-первых, не сказала, что вы отречены, и во-вторых, что Северина – храмовница. Знаю, вы не принадлежите к Ордену Савара, но… – она пожала плечами. – Для них разница невелика.

— Благоразумное упущение. – Вонвальт склонил голову в знак благодарности.

— Я приложу все усилия, сэр Конрад, и буду просить о помиловании, если до этого дойдет. Но вы должны быть готовы умереть.

— Что ж, надеюсь, ваших усилий окажется достаточно.

— Я тоже. Идемте, они ждут.

* * *

Хоть в присутствии Вонвальта, фон Остерлен и Данаи я чувствовала себя увереннее, но меня переполняли эмоции. Мы прошли по короткому коридору в главный чертог. Там собрались представители казарских династий, по одному от каждого дома – всего их насчитывалось пятьдесят, но казаров было несколько сотен. Судя по орнаментам и расцветке поясов, каждого из представителей сопровождала небольшая свита.

Чертог имел удивительное сходство с сованскими залами – собственно, он таковым и являлся. Его план зарисовал сованский архитектор почти столетие назад, поэтому плавные изгибы, столь характерные для Сената, так выделялись среди геометрических форм Порт-Талаки. Форум имел разделение по ярусам, занимаемым по старшинству: каждый последующий уровень занимала младшая династия. В общей сложности было три яруса, включая тот, что находился на уровне пола. За скамьями верхнего яруса тянулось кольцо высоких окон, в которые лился солнечный свет. Каждый ярус поддерживали нефритовые колонны в виде каких-то зверей, вероятно, из казарских легенд.

Когда мы появились, в зале поднялся гул. Нас поместили в самом центре деревянной ложи, напоминавшей свидетельскую кафедру для дачи показаний в сованском суде – уместное сравнение, если учесть, что нам предстояло пережить. Что же до самих членов Совета, то они являли собой весьма разнородное сообщество. Я не заметила каких-то особых черт, которые указывали бы на некие социальные привилегии, вроде оттенка шерсти. Казары представляли собой помесь людей и степных волков, а не сованских, отчего у многих шерсть была пятнистой или полосатой. В одинаковой мере наличествовали черные, коричневые, янтарные, серые и рыжие масти. Но было что-то и от людей: у самок грудь была прикрыта – впрочем, это единственное, что отличало их от самцов. Если их что-то и объединяло, так это преклонный возраст: у многих на мордах проступала седина.