Книга Испытание империи, страница 68 – Ричард Суон

Признаюсь, я мало что понимала из происходящего. Казари, естественный язык казаров – в отличие от казаршпрек, гибридного языка, на котором они разговаривали с людьми, – представлял собой причудливое сочетание людских звуков и утробного, разнотонного рычания, чего и следовало ожидать от существ, сочетающих в себе людей и степных волков. Грубое, устрашающее наречие, одним своим звучанием порождавшее смятение в душе.

В течение часа мы наблюдали, как казары говорили, перекрикивались, указывая друг на друга и на нас. Затем в зале появились хьернкригеры, и Данай коротко пояснила, что речь зашла о схватке в Спирит-рад. Впервые за все время казары почтительно замолчали, и даже я поняла, что хьернкригер пользовались уважением.

— Они выступили с докладом, – сказала вполголоса Данаи, когда замолчали хьернкригер. – Исходя из того, что вы мне рассказывали.

— Где родичи Кимати? – спросил Вонвальт.

Данаи украдкой кивнула на одну из групп, занимающих нижний ярус, в поясах причудливой расцветки из оранжевого, черного и коричневого. Примечательные сами по себе, казары эти были примечательно богаты – судя по их кольцам, браслетам и ожерельям с драгоценными камнями. По всему было видно, что в Казарад они пользовались авторитетом.

— Династия Вестерайх, – сообщила Данаи.

— А кто из… – начал было Вонвальт, но Данаи шикнула на него. Спор разгорелся с новой силой, и на сей раз жарче прежнего, поскольку перешел в религиозную сферу.

В какой-то момент что-то изменилось, и голоса смолкли. В зале появился еще один казар, престарелый волколюд – или скорее волколюдица, если это различие имело значение, – с седой шерстью, в поношенной мантии, перехваченной выцветшим желтым поясом, тяжело опираясь на черную лакированную трость.

— Это Старшая Дознавательница, – сказала нам Данаи. – Говорите прямо и откровенно. Я буду переводить, хоть она немного и понимает по-саксански.

— Позвольте мне говорить, – обратился Вонвальт к нам с фон Остерлен, как будто у нас был иной выбор.

Дознавательница о чем-то спросила Данаи на своем утробном наречии. Я затаила дыхание.

Данаи наклонилась к Вонвальту.

— Она спрашивает, с какой целью вы прибыли сюда.

— Просить о помощи, – ответил Вонвальт.

Если я ждала проникновенных речей, то, очевидно, напрасно.

Данаи старательно перевела его слова на казаршпрек. По залу прокатился гул, но Старшая Дознавательница явно пользовалась уважением, и стоило ей поднять руку, как воцарилось молчание.

— Помощи в чем? – спросила Данаи и добавила вполголоса: – Вам следовало ожидать этого.

— В защите Киарай от уничтожения.

Данаи посмотрела на него с опаской и перевела. На этот раз казары отреагировали предсказуемо, и даже Дознавательнице пришлось несколько раз рявкнуть, чтобы добиться тишины.

— Что это значит? – перевела Данаи вопрос.

— Судьбы наших народов тесно переплетены. И так было испокон веков. С тех пор как Вален Саксанский пригласил Залисана стать Императорским Стражем, с тех пор как Аутун стал символом Хаугенатов, с тех пор как мы вместе освоили те редкие магические знания, предложенные миром, – с тех пор у нас, племени людей и племени волков, общая Судьба со всеми ее превратностями. Преуспеваем мы – преуспеете и вы. А когда угаснет наша звезда, померкнет и звезда Киарай.