Книга Тирания веры, страница 211 – Ричард Суон

Последние слова показались мне странными. Храмовники обладали поистине самоубийственным мужеством, однако то рвение, с которым этот относительно небольшой отряд рыцарей рвался в бой, все равно было необычно пылким.

На этом наши возражения иссякли. До сих пор никто не усомнился в том, что мы те, за кого себя выдаем. Дальнейшие возражения, какими бы логичными они ни были, могли вызвать подозрения.

И потому мы встали в строй, словно подталкиваемые огромной незримой рукой. Никогда прежде меня не мучило столь сильное желание сбежать. Но, как ни странно, окруженная конными рыцарями в доспехах, я почувствовала себя спокойнее, а их мужество и уверенность передались мне.

Увы, я больше не могла поговорить с сэром Радомиром. Рыцари, съехавшиеся со всех частей Империи и, судя по темной коже некоторых, из соседних земель, ехали бок о бок с нами и наверняка услышали бы каждое слово, даже несмотря на бряцание доспехов, цокот копыт, фырканье и ржание лошадей.

— Откуда вы родом, брат и сестра? – спросил нас воин, скакавший по левую руку от сэра Радомира. Он напомнил мне одного из гребцов, которые помогали нам в неудавшейся попытке спасти княжича Камиля. Казалось, что та ночная вылазка произошла уже с десяток лет назад.

— Мулдау, – ответил сэр Радомир, а затем вздрогнул, когда осознал свою ошибку.

— Это он обо мне, – поправила его я. – А он из Перри-Форда.

Храмовник кивнул.

— Я и хотел сказать, что говор у вас совсем не толсбургский.

— Нет. Я из Хаунерсхайма, родился там и вырос, – устало произнес сэр Радомир, выдавливая из себя энтузиазм, который лет десять назад мог бы быть искренним.

— И как вас зовут?

— Меня – сэр Рэндалф. А это моя подопечная, Анжелика.

— Я всегда рад познакомиться с братьями и сестрами в Неме. Я – сэр Уолберкт, – представился храмовник, произнеся свое имя на саксанский манер. – У вас прекрасный пес. – Он кивком указал на Генриха, трусившего у ног моей лошади.

— Спасибо, – глуповато ответила я.

— А что происходит? Не поздновато ли для сражения? – Сэр Радомир мотнул головой в сторону грозовой тучи, которая, похоже, не собиралась рассеиваться. – Да и погода нынче дурная. – Тогда я этого не понимала, но сэр Радомир изо всех сил старался вывести меня из-под удара.

Сэр Уолберкт нахмурился.

— Нам не приходится выбирать; такова воля Немы. Войско из Кареша уже миновало Хрольфбрюк и Радзиндфурт. Если их не остановить, то они дойдут до самого Цетланда и посыплют солью все фермы, которые мы с таким трудом взрастили на этой мертвой земле.

— Не тревожьтесь, сэр Рэндалф, – сердечно сказал другой храмовник, выглянув из-за меня и подмигнув бывшему шерифу. – Стычка вас даже не утомит.

Мы проехали рысью, наверное, миль десять. Свет на небе уже начал меркнуть, когда к нам стали присоединяться другие воины – конные храмовники из путевых крепостей, что сторожили обширные земли между Кераком и Цетландом, и отряды вспомогательной пехоты. Всю дорогу от самого Кунобурга я не снимала кольчугу, и жара лишила меня сил; мне отчаянно хотелось пить, но я не смела попросить кого-нибудь одолжить мне бурдюк. В тот миг меня гнал вперед лишь растущий страх неминуемой гибели, от которого я не могла найти себе места и который затмевал все остальные земные заботы.

Больше всего в преддверии битвы мне запомнились цвета. Песочно-желтая земля, смешанная с зеленью кустарников; бурлящее темно-серое небо; и войско храмовников, в конце концов собравшее около трех или четырех тысяч воинов. Пятьсот из них были облачены в черные сюрко, в то время как половина оставшихся, которую составляли рыцари-братья, пестрили цветами своих благородных домов. Остальное войско, состоявшее из вспомогательной пехоты, было одето в самые разномастные доспехи и одежды.