Книга Тирания веры, страница 212 – Ричард Суон

Мы остановились на плато, которое именовалось Гелбегардским. Его пологий склон начинался в нескольких сотнях ярдов от нас. Внизу простиралась равнина, которая тоже имела небольшой уклон с востока на запад и спускалась к еще одному пересохшему озеру. Посреди него высился старый земляной вал, на вершине которого стояли развалины некогда величественной имперской крепости, известной как Агилмарские врата. Когда-то эта крепость стерегла южный край Пограничья. На востоке по каменистой земле журчал приток реки Стром, широкий, но мелководный, всего фут или два в глубину. Чуть дальше, на юге, виднелись ряды знамен – видимо, там, на равнине, выстроилось войско карешцев. Численностью оно в разы превосходило наше, и все то мужество и спокойствие, которые я впитала от окружающих рыцарей, вдруг испарилось, как лужа под палящим полуденным солнцем.

Тогда я, конечно же, не могла этого знать, но мне предстояло принять участие в сражении, которое стало одним из известнейших в истории храмовников – в битве у Агилмарских врат. Как и говорила маркграфиня фон Остерлен, воины Цетланда месяцами злили карешцев, пытаясь заставить их дать бой. Император взбесился бы, узнав об этом, ведь небольшой народ Кареша – а за ним, вероятно, и все земли казаров – рано или поздно склонился бы перед Аутуном. Но карешцы были не сборищем разрозненных кочевников вроде тех, что обитали на Пограничье, а суверенным народом, у которого, среди прочего, имелась и своя армия.

Та самая, на которой Клавер собирался потренировать свои войска.

— Как тебя зовут? – спросила командир, поворачиваясь в седле.

Я не сразу сообразила, что она обращается ко мне.

— Анжелика, – ответила я. Во рту у меня настолько пересохло, что мне пришлось повторить. К счастью, сэр Уолберкт протянул мне свой бурдюк с водой, и я, позабыв о вежливости, жадно приложилась к нему.

— Из какого ты ордена?

— Святого Джадранко, – сказала я, чуть не забывшись. Взгляды храмовников давили на меня и словно вжимали в седло.

Командир с отвращением скривилась. Неудивительно, ведь монахи и монахини Ордена святого Джадранко реже прочих присоединялись к храмовникам. Но то был единственный Орден, о котором я знала в подробностях, а сейчас было важно только это.

— Что привело тебя на Пограничье? – спросила командир. Меня терзало чувство, что следующие слова определят ближайшие несколько часов моей жизни… если не весь ее остаток.

— Она приехала со мной, – перебил сэр Радомир, ошибочно решив, что я вот-вот растеряюсь и выдам нас. – Ее осудили за драку. И отправили сюда отбывать двухлетнее наказание.

Мне захотелось хорошенько ударить его. На лице командира застыло презрительное выражение. Она указала на отряд, где, насколько я видела, состояли одни женщины – они уже спешились и становились в построение, в котором я узнала классическую сованскую стену щитов.

— Осужденные женщины становятся Дочерьми Немы.

Я не сдвинулась с места. Окружавшие меня рыцари неловко замялись. Эта пошлая маленькая драма была явно не к месту. С минуты на минуту мы должны были вступить в бой, но зачем-то отвлеклись и стали разбираться со мной, с мелкой преступницей.

— Живее! – рявкнула командир. – Нам пора в строй.

— Мне следует пойти за ней… – начал было сэр Радомир. Он пришел в ужас от своей оплошности, однако старался не подавать виду. Он уже и так выделялся среди этого небольшого отряда храмовников своим нежеланием сражаться, а теперь мог привлечь еще больше лишнего внимания тем, что зачем-то собрался идти со мной в секту, где состояли только женщины.