Книга Танец теней, страница 201 – Гурав Моханти

И на этот раз Вахура ему улыбнулась. Почему она вообще ему улыбалась? Почему ее так радовало, что он не пришел навестить Багряницу? Почему? Если кто и торгует плотью, в этом нет ничего плохого. Почему она была такой ханжой? Неужели он решил, что она ханжа? Перестань улыбаться.

— Ты, должно быть, считаешь меня дикой развратницей после того, что между нами было? – спросила Вахура.

— Не могла бы ты говорить громче? Я оглох на правое ухо, – откликнулся ракшас.

— Тогда в следующий раз буду кричать в левое, – съязвила Вахура.

Ракшас расхохотался, и от этого смеха она как наяву увидела вылетающих из пещеры бабочек. Когда ей в последний раз удавалось кого-нибудь рассмешить?

Разговаривая дальше о чатни и дожидаясь, пока утихнет суматоха внизу, ракшас и Вахура все смеялись и смеялись.

Казалось, прошли часы, прежде чем раздался громкий стук в дверь. Ракшас знаком велел ей спрятаться и распахнул дверь. На пороге возник держащий деревянную дубинку гротескно толстый асур с раздвоенной черной бородой. Его мантия была настолько велика, что могла служить облачением для верховой езды на церемониальной лошади, но пояс на ней сейчас был развязан, обнажая внушительный живот и огромные груди, которые обвисли, как соски у коровы, у которой случился выкидыш.

— Твое время закончилось. Плати за комнату и проваливай отсюда, или я найду, кто поимеет тебя, чтоб денег не терять.

— Как любезно с твоей стороны, – сказала Вахура, появляясь из-за спины ракшаса. – Железный Орден ушел?

— Э, – спросил корововидный, оторопело почесывая затылок при виде человека, оказавшегося в одной комнате с ракшасом. – Эти белые крысы. Да, они давно ушли. Кто ты? Новенькая? А, неважно. – Он глянул на Ракшаса: – Ты, Багор в Штанах, плати давай!

Вахура повернулась к ракшасу:

— Я знаю, что ты уже оказал мне огромную помощь, но…

— Я заплачу за комнату.

Вахура покраснела.

— Я сама могу заплатить за свою жизнь, спасибо, – коротко сказала она, роясь в сумке в поисках кошелька. – Мне просто нужно узнать, как добраться до Листвяной Песни.

— Я сейчас сам все испортил, да? – спросил ракшас.

— Нет, нет. Это я слишком остро отреагировала. Не люблю, когда за меня платят, – отмахнулась она.

— Я не хотел вас обидеть, – вздохнул он. – В конце концов, вы царевна и можете хоть десять раз за меня расплатиться.

Разве?

Он выпрямился.

— Но, конечно, я готов проводить вас во дворец. Вы позволите мне сопроводить вас до дворцовых ворот? Пожалуйста, я настаиваю.

— Идите настаивайте в другом месте, черви, – прогремел асур.

Она была царевной Балха и знала, что такое вежливость. Этот ракшас весьма сэкономил ей время, если не спас жизнь. И очевидно, он был очень хорошо знаком с придворным этикетом, так что она не могла себе позволить его не соблюдать.

— Конечно, – она взяла его за руку, – как мне тебя называть?

Ракшас на мгновение заколебался.

— Багор звучит неплохо.

— Из твоих уст это слово звучит довольно ловко, – сказала Вахура и тут же захлопнула рот, мгновенно пожалев о сказанном.

Багор только улыбнулся, и на левой щеке у него появилась ямочка. Зачем я вообще это сказала! О, Вахура, ты просто жалкая дура!

Но на помощь ей внезапно пришел асур, разразившись громким смехом.

— Багор и Ловкачка! – Он шумно хлопнул себя по пузу, словно именно оно и было причиной смеха. – Подходящее название для песни о старой блуднице, – выдохнул он. А затем, хлопнув дубинкой по раскрытой ладони, резко оборвал смех и проворчал: – А теперь проваливайте.