Книга Танец теней, страница 360 – Гурав Моханти

— Я все еще не могу поверить, что до сих пор все было так легко, – сказала Вахура, вставая.

— Не надо. Так. Говорить, – сказала Арахи, делая священный знак и дважды плюнув в сторону, чтобы отогнать неудачу.

Вахура в замешательстве нахмурилась, но вскоре в чертогах ее разума открылась страница:

«Хвалить план раньше времени неугодно Богине Преступности».

Глупое суеверие, конечно. Но когда на нее никто не смотрел, Вахура поспешно прошептала:

— Постучу по дереву.

К сожалению, этого было недостаточно, она сказала это слишком поздно.

Богиня Преступности была недовольна. Весьма недовольна.

I

Мрачный

Тяжелые двойные двери разделяли странно круглый храм, который казался еще более странным из-за отсутствия крыши. Со всех сторон храм выглядел весьма грубым, примитивным, словно бы покрытым корой деревьев. На пороге лежали двое горбунов, их убийцы казались чуждыми на фоне гротескного танца обнаженных, намазанных маслом жриц, изгибающихся на центральной площадке храма. Один из убийц содрогнулся: от этого отвратительного зрелища у него защипало в сфинктере. От одного пребывания здесь он чувствовал себя нечистым.

Проходя по пустому коридору, они наткнулись на изваянных из камня чудовищных полукровок, укрывшихся в нишах на стене, – масляные лампы, спрятанные за скульптурами, отбрасывали на них жуткие тени. Убийце очень хотелось разбить их всех кувалдой. В последний раз, столетия назад, все закончилось неудачей и привело лишь к разочарованию. Статуи со звериными головами тогда лишь треснули, но не разбились, и из их глаз потекла кровь, и они преследовали его во сне всю последующую ночь. А эти грязные ведьмы сумели пересечь континент, чтобы избежать правосудия, и стали здесь практиковать тантрические ритуалы, чтобы присвоить себе силу, которой они не заслуживали. Они все противоестественны!

Они двигались взад-вперед, то попадая в отблески огня, то выходя из него, – легкие, одурманенные торжественными звуками свирелей, они двигались, как марионетки на невидимых ниточках. Тантрическая музыка кружила их вокруг бедных ублюдков, что распростерлись под ними. Мужчины вынуждены были сдерживаться, позволяя женщинам оседлать их, позволяя им изливать экстаз меж своими бедрами, ибо, прежде чем выпить его из кубка, он должен был смешаться со свежей кровью. Приличные женщины даже не подозревали, что можно так стонать, но здесь… здесь был настоящий карнавал женских соков. У него скрутило живот, хотя за последние три столетия желудок стал крепче. Ритуал был, конечно, нечестив, но еще более нечестивыми были силы, которые расцветали в тех, кто его практиковал.

Его брат был возмущен не столько ритуалом, сколько тем, что на улице было влажно. А еще он улыбался. Всегда улыбался. Чему здесь было улыбаться? Горячему, влажному воздуху Востока, пропитанному зловонием разложения? Или запаху секса и трупов из храма?

Он хмуро глянул на брата:

— Ты чуешь запах болезни?

II

Ухмыляющийся

Его брат вечно хмурился и задавал вопросы – даже когда они были заняты убийством. А он просто улыбался так, как просил его в детстве отец – в те самые минуты, когда методично ломал ему челюсть. Эффективная стратегия. Столетия спустя он все еще не переставал ухмыляться.

Проходя мимо, он заглянул внутрь помещения – многовековые тренировки дали ему способность видеть в темноте. Внутри, вдоль стен, были развешаны, как свиные туши, десятки свежих трупов, из миндалин торчали железные крючья, а ноги висели на расстоянии вытянутой руки над землей. Безглазые головы безвольно свисали вниз, с оранжевых накидок текли кровь и пот. Он полагал, эти трупы не будут использоваться в их ритуалах, нет, они будут висеть в качестве мрачного предупреждения на случай, если остальные гости Востока решат почувствовать себя морально праведными.