Книга Танец теней, страница 396 – Гурав Моханти

— Что вы имеете в виду под «не сработало»? Сработало. – Вахура вытащила свитки дэвов и помахала ими в воздухе. – В свитках говорится…

— Вы проницательны, как ястреб. – Тапаса рассмеялся Мати на ухо, а она все пыталась отодвинуться от шампура. – Мати вам все еще не сказала? Неудивительно. Она скрывала от вас правду до тех пор, пока не выжала из вас все что могла, царевна.

— Это неправда… – запротестовала Мати и вздрогнула, когда Тапаса вонзил шампур глубже.

— А я-то думал, вы попросили библиотекаршу убежать – ну, знаете, – чтоб пощадить ее чувства, а не для того, – явно впечатленный Тапаса огляделся вокруг, – ну, не для того, чтобы откопать это сокровище и заставить его работать. Я благодарен вам, царевна Вахура. Не могу дождаться, когда верну этого хранителя ветра Семерым. – Он оглянулся вокруг с видом хранителя дэвского музея. – Считайте, что это будет моим трофеем. Э-э-э, – он резко развернулся к Дантавакре, попытавшемуся шагнуть вперед. – Без шуток, парень.

— Пожалуйста… – пробормотала Мати, и это слово прозвучало чужеродно в ее устах. Она что-то прошептала Тапасе, но ветер злонамеренно донес ее слова до Вахуры. – Пощадите ее…

— Так же, как вы пощадили моего брата? – прошептал Тапаса на ухо Мати, и улыбка впервые сползла с его лица.

— В смысле «пощадите ее»? Меня? – Вахура шагнула вперед, отталкивая от себя руки пытающегося удержать ее Дантавакры.

Тапаса повернулся к Вахуре столь резко, словно она прервала какую-то его важную мысль. И словно лишь сейчас вспомнив, о чем говорила Вахура, подмигнул ей и пнул ногой сумку, лежащую на палубе.

— Маленькая искра разжигает огромные костры.

Сумка покатилась по полу, как уродливый мяч, ее завязки лопнули, и содержимое выкатилось прямо к ногам Вахуры.

Это была отрубленная голова Ваури.

Дантавакра рухнул на колени, чувствуя, как на него обрушивается чувство боли и бессилия. Ужас растекся по его груди. Все, что он делал: убивал, обманывал, – все это было совершенно бессмысленной тратой времени. Та девочка, на которую в его мечтах должна была походить его дочь, погибла, ее голова лежала на палубе вниз лицом – повязка все так же была на ее глазах, словно она вновь, как на «Золоченом Льве», играла в прятки, но кровь, струящаяся из ее шеи…

Голова была отделена неправильно. Это был не гладкий разрез, а нечто иное. Умирая, она страдала, давилась кровью, струящейся изо рта, пока второй удар не снес ей голову с плеч.

Дантавакра поднял глаза на Тапасу.

— Честно говоря, мы ее не убивали, – ухмыльнулся ачарья. – Мы проникли в храм и застали ее болтающей с надежно закованным в кандалы Бивнем, Бхагадаттом. А он еще что-то лепетал о своих чувствах к ее сестре. Честно говоря, это было восхитительно. Все, что мы сделали, мы просто сняли повязку у нее с глаз.

Нет…

— Результат оказался даже лучше, чем мы ожидали, верно? – Тапаса инстинктивно обернулся, ожидая поддержки со стороны брата… а того не было. Усмешка на мгновение погасла, но в следующий миг уже вернулась. – Ракшас и йогини – враги Семерых. На Бивня подействовало, конечно, не так, как на йогинь, но и этого было достаточно. Йогини, обезумевшие от ярости, набросились друг на друга, перегрызая друг другу глотки, глотая чужую кровь, пожирая нечистоты – в общем, делая все, что они обычно делают. Двое йогинь попытались остановить резню. Героини! Они пожертвовали собой, отрубив Ваури голову, а потом зарезали друг друга, прежде чем чума поглотила их. Чтоб оценить, насколько кроваво было это представление, это надо было видеть. – Он вытянул губы, словно собираясь поцеловать воздух. – Пока выжившие йогини кружили вокруг, убивая своих зараженных сестер, я ускользнул с призом, – он указал на голову Ваури, – решив прихватить его в качестве платы за хорошо выполненную работу.