Книга Танец теней, страница 414 – Гурав Моханти

Волки не ведут войну. Волки – падальщики. Это известно каждому. Но то, как быстро они ушли, подтвердило его опасения: волки были дрессированы. Ведь если волки обучены, то воля их победит мудрость воинов.

Ведь умелых воинов всегда не хватает.

«Крылья» отряда северного шпиона осыпались перьями, когда Иса упал. Воспользовавшись замешательством людей, покрытый шрамами вожак стаи со шкурой цвета полированного золота начал метить в северянина, благо тот теперь оставался один. Он променял безопасность на скорость, не облачившись в броню с ног до головы. А еще он хромал, а значит, был легкой добычей для вожака, который рванул вперед, неся в своих зубах смерть.

Шпион рухнул на одно колено, держа копье почти вертикально, так что наконечник был направлен в небо. Древко прогнулось под весом волка и хрустнуло, когда стальная глава вонзилась зверю глубоко в пах, разрывая плоть и ломая кости. Во все стороны брызнули щепки, и волк со сдавленным воем рухнул на землю, а шпион откатился в сторону, и лишь брызги песка окропили его бегство. Люди вокруг Анаади одобрительно взревели, принявшись подбадривать шпиона, скандировать «Северянин!», как будто вернулся сам Иса! Как будто они только что не потеряли все свои сбережения на пари! Или только один Анаади так сглупил? А может, они были просто ошеломлены неверием, и страх перед будущим время от времени все же мелькал в их глазах, пока сами они, отрицая реальность, зачарованно следили за резней.

Северянин обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, что к нему несется еще пара волков. Выхватив левой рукой из-за пояса короткий меч, он уклонился от нападавшего волка, держа лезвие ровно, плоско, позволяя инерции сделать все за него. Острое лезвие рассекло мех и плоть. От напряжения руки северянина должны были онеметь, и все же он смог победно вскинуть руку, и зрители восхитились им. Как и забывший обо всем Анаади. Изумительно! Совершенно изумительно!

Впрочем, не только зрители восхитились отвагой северянина. Гладиаторы, став свидетелями подвига своего командира, вновь сплотились вокруг него, все их сомнения рассеялись.

Отряд северянина схватился с волками. Ложные выпады сменялись ударами, и сталь блестела среди щитов. Один за другим волки падали, хотя потери врагам нанести они все же смогли. На песке валялись умирающие и раненые, истекающие кровью от укусов. А те, кто выжил, покраснели от усталости, задыхались от боя, и зрители яростно аплодировали им, но Анаади знал, что это далеко не конец. На самом деле все только началось.

Выжившие, пока что еще бывшие товарищи по оружию, начали бросать друг на друга настороженные взгляды – постепенно они стали приходить в себя от осознания, что теперь их ждало сражение до смерти, ибо выжить мог только один. С горьким ощущением трагического веселья Анаади увидел, как те, кто еще недавно сражался с северянином плечом к плечу, обратили клинки против него – и северянин и сам видел это. Но тут на подиум поднялся распорядитель, приказавший опустить клинки, и зрители возмущенно засвистели, да и сам Анаади присоединился к ним.

Слова распорядителя были почти не слышны, так что его крик пришлось подхватить глашатаям, стоящим у каждой галереи, и объявление как по волшебству разнеслось по арене. Анаади мог поспорить, что гладиаторам совершенно не понравилось услышанное.