Книга Танец теней, страница 434 – Гурав Моханти

Проклят. Откуда ему известно о проклятье? Внутренний голос кричал остановиться. Он мой друг, произнес голос. Друг.

Игнорировать этот голос было очень легко.

— Так мы теперь можем пойти и выпить? Карна, клянусь, больше всего мне сейчас надо увидеть бутылки и женщин, – присев на корточки и тяжело дыша, выдохнул Кривозубый.

— Я МРИТУН ДЖЕЙ, И ТАМ, КУДА ТЫ ОТПРАВИШЬСЯ, ТЕБЕ НЕ НУЖНЫ БУДУТ ГЛАЗА, ЧТОБ ВИДЕТЬ. – Мритун Джей, вцепившись в руку Кривозубого, потащил его за собой прямо к черепу Хохотуна, который, разинув рот и вывалив язык, валялся возле клетки.

— Что ты…

Но Мритун Джей не ответил и лишь протянул свободную руку и заставил мертвого дракона пошире распахнуть пасть – что теперь было намного проще, а затем поставил Кривозубого прямо напротив пасти.

— О, как воняет! – простонал Кривозубый. – О, меня вырвет! Это уже не смешно. Это наказание просто превосходит мое преступление!

— ЭТО ГОВОРИТ КАЖДЫЙ РЕШТ ПЕРЕД ТЕМ, КАК ЕГО СОЖГУТ.

Такша понял, что происходит, и глаза его вспыхнули. Демон собирался расправиться с истинным Мессией. Прекрасно. Давление создает алмазы. Это испытание Мессии, подумал Такша, вцепившись в созданный им кулон с черепом – сильнее, чем человек, сказавший Мессии, что его зовут Мритун Джеем, вцепился Дантавакре в волосы. Проглоти свой страх, как воду. Тонкие шелковистые пряди проскользнули сквозь пальцы Мритун Джея. Недостаток веры убивает больше пророчеств, чем страх.

Мритун Джей, вцепившись в волосы Дантавакры, намотал его пряди себе на пальцы, одновременно чуть сдвигая лицо юноши в сторону. А затем, удовлетворившись увиденным, резко опустил лицо ракхджая глазами на клыки. И тело Дантавакры, вероятно только сейчас осознавшего, что это не шутка, что доброта безответна, что милосердие улетело из этого мира, как голуби из рукава фокусника, отчаянно забилось в крепкой хватке. Пытаясь вырваться, Дантавакра ударил Мритуна Джея рукой. Слишком поздно.

Из лопнувшего глаза обильно потекла прозрачная жидкость. Второй глаз прошел мимо клыка. Заставляя Дантавакру сдаться, Мритун Джей коснулся его позвоночника двумя пальцами, а затем мягко, как шипы, вонзил их в кожу, раздвинув ее, войдя в глубь мышцы, ласково скручивая управляющие сосуды в позвоночнике. Это прикосновение нарушило ток праны в меридианах почек и мочевого пузыря, положив конец неповиновению Дантавакры и полностью парализовав его.

Мучительные вздохи прокатились по толпе. Но это был еще не конец.

Потому что Мритун Джей принялся тереть лицо Дантавакры о нижнюю челюсть дракона так, словно это был кусок мыла. Влево-вправо, влево-вправо, влево-вправо – безжалостно и неуклонно, словно пытался отскрести с клыков дракона невидимые пятна. Во все стороны брызнуло алым, клыки прорезали сухожилия и хрящи – и те разлетелись, как яичная скорлупа. Лопнула плоть. Полилось еще больше влаги. Там, где раньше была височная кость Дантавакры, виднелись серые лохмотья. Клыки зацепили новые кости и твердые хрящи, пронзили череп Дантавакры, и мозг хлынул наружу.

Воздух вокруг Такши внезапно наполнился криками людей, в адрес Мритун Джея посыпались проклятия. Многие безрассудно пытались перепрыгнуть через ограждения своих галерей, надеясь спасти своего бедного героя. Несколько оставшихся на арене охранников – из тех, кто пережил давку, тех, кто не бросился бежать при виде зеленого неба, тех, кто не рванул прямиком к выходу, когда Дантавакра приказал им, тех, кто был храбрее остальных, – теперь бросились к Мритун Джею. Но бежали они слишком медленно, и происходило это все слишком поздно.