Книга Танец теней, страница 62 – Гурав Моханти

— Но зачем? – удалось выдавить Мати.

— Ну а кто бы поверил слову пиратки? Пойдем.

Понятно, что действия Ачарака были вполне логичны, но ей-то что делать? Как она могла принять Вачан о том, что не зачнет ребенка, когда один и так уже удобно расположился у нее в животе? Оцепеневшая Мати последовала за Ачараком, понимая, что все идет к тому, что вскоре она зажарится заживо.

III

Расположенная в конце коридора дверь привела ее в куполообразное помещение, откуда отходило множество тоннелей – словно они находились в центре улья, – и все эти тоннели, похожие на спицы колеса, тонули во тьме, в которой были различимы лишь эхо шепота да шум шагов. Нерешительно насчитав с полудюжины ударов сердца, она наконец шагнула в залу с неподвижным воздухом. Мати протянула руку, осторожно коснувшись кончиками пальцев расположенных на стенах выцветших фризов, на которых, исцарапанные и расколотые, виднелись изображения сломанных колесниц, сражающихся мужчин и женщин, львов, поедающих внутренности тигра, – все эти картины воспевали убийство.

В центре залы, на холодном каменном полу, сидели обнаженные дети, похожие на собрание кающихся грешников. Взгляды их были прикованы к пожилому этральскому жрецу, облаченному в развевающиеся черные одежды.

— Пантеон возник из поклонения первым элементам существования, – убежденно говорил он. – Свет, Тьма, Вулканы, Океаны, Земля, Ветер и Жизнь. Со времен Первой Империи появилось много других богов, поскольку способность к мышлению и воображению росла, но поклонение богу постепенно ослабевало и делилось между Семерыми. Большинство этих Богов – ложны. – Некоторые из детей тихо ахнули, ученики постарше внимательно уставились на них, запоминая отступников. – По своей сути все они представляют собой двойственность Жизни и Смерти. Можно ли назвать извергающийся вулкан Богом Огня? Нет, он мертв. Можно ли назвать Пустыню, где ничего не растет, Богиней Земли? Нет, она мертва. Смерть – единственный истинный Бог, и его близнец, Жизнь, уравновешивает его. Тьма – это аспект Смерти, а Свет – аспект Жизни. Эти двое – первые, величайшие, чистейшие, Яма и Ксат – единственные боги, которым стоит поклоняться. Это миссия этралов. Посвятить королевство Истинным Богам! Дабы собрать наших детей вместе для Войны Погребальных Костров!

Дети принялись хором повторять за ним:

— Мы – Унни Этрал, покровители умирающих и больных, опустошения и пепла, посланники Отца Ямы, Бога Смерти и Тьмы, и Матери Ксат, Богини Жизни и Света.

Увидев Ачарака, жрец с учениками попятились во мрак, и Мати наконец смогла рассмотреть эту разрушенную залу.

Впереди виднелся разбитый вдребезги алтарь какого-то бога. И эти обломки укрепили подозрения Мати. Этот храм не всегда принадлежал Яме и Ксат.

У алтаря сидел на корточках закованный в цепи мужчина – цепи были достаточно свободны, чтоб он мог рассматривать какие-то бумаги и писать на пергаменте. Подойдя ближе, она увидела, что лицо незнакомца перекошено от боли. Он казался чудовищем, а не человеком: плечи были покрыты жесткими рыжими волосами, на огромной голове, сидящей на мощной шее, виднелась пара красивых рогов, элегантно закрученных спиралью. Мати впервые видела в Магадхе асура и потому, прищурившись, начала его рассматривать. Асур обернулся, и его глаза тускло блеснули, как грубые кинжалы.