Книга Мятежники Звёздного острова, страница 46 – Дмитрий Овсянников

* * *

Повстанцы укрепили северный отрог Торо Браво – теперь гора сделалась самой настоящей крепостью. На вершине разбили лагерь. Ближе к середине склона, где спуск делался круче, его загородили вагенбургом – рядом повозок, на которые установили толстые деревянные щиты высотой в человеческий рост с проделанными в них бойницами. В ста футах за первой линией поставили вторую, еще выше и крепче, – туда следовало отойти защитникам, если бы пала первая линия. Мало того, за тридцать шагов до повозок в землю вкопали дюжину рядов кольев.

— Вы ждете конной атаки вверх по склону? – с сомнением спросил де Агилар, наблюдая за приготовлениями.

— Пехота тоже не обрадуется кольям, – ответил дон Карлос. – Терция сильна плотным строем. Колья помогут нам расшатать его как следует.

За щитами на повозках расположились воины. Первая терция заняла переднюю линию обороны, здесь же собрались стрелки остальных терций. Из идальго – мастеров фехтования и лучших бойцов дон Карлос собрал отряд в полсотни меченосцев – они могли бы быстро встать на защиту, если враги прорвут оборону.

Ротные знамена, сшитые женщинами из кое-как собранных тканей, чуть шевелились на вечернем ветру. Высоко в небе черными тенями кружили стервятники. Солнце заходило среди лиловых туч; край неба наливался кровью, словно призывая к тому же притихшую землю.

В лагере и за повозками потрескивали костры, часовые вглядывались в безмолвную даль, из которой тянулся мимо Торо Браво королевский тракт. Сегодня конные разведчики встретились с черными рейтарами монарха. К утру к горе подоспеет все столичное войско. Над лагерем нависла тревожная тишина, вечерний холод пробирал до костей.

Обходя позиции, дон Карлос в который раз видел знакомое ему зрелище – военный лагерь в ночь перед боем. Всегда одно и то же: угрюмые, притихшие люди, негромкие разговоры, молитвы полушепотом. У одного из костров молодой солдат надсадно горланил похабную песню, с десяток товарищей столпились вокруг, но веселыми они не казались. При виде командора все умолкли – нет, никто не пьян. Сказав несколько ободряющих слов, дон Карлос направился дальше.

На одной из повозок первой линии за край щита ухватился крепкими ручищами капитан – бывший мастер из гильдии плотников. Так и есть, он осматривал, хорошо ли сбиты доски. Заметив дона Карлоса, бывший плотник неловко вытянулся, задрав подбородок – даже в высоком шлеме он смотрелся на голову ниже командора.

— Не отпускает прежнее ремесло, капитан? – спросил идальго.

— Нет. То есть… кхм… Так точно! – Плотник еще не свыкся с ролью офицера.

— И что сказал бы плотник?

— О щитах? Сколочено на совесть. Доски толстые, арбалет не пробьет. Если только завалить щит туда, – мотнул головой капитан, указывая за ограду. – Потянуть, что ли. Много сил нужно.

— А что скажет солдат?

— Людям страшно, – сухо проговорил капитан. – Почти все отказались от обычной порции вина. И с полудня осаждают священников. Все хотят исповедаться.

— Это обычное чувство, капитан, – отвечал дон Карлос. – Неизвестное пугает. Страх уйдет, когда люди увидят своих врагов – тоже людей, с таким же оружием. Не испытывают страха лишь безумцы, но безумие не пристало хорошему воину.

— Истинная смелость – не в отсутствии страха, сын мой. – Падре Бенедикт подошел бесшумно. – Она в его преодолении. Vivere militare est!^[10]