Книга Брабантский мастер Иероним Босх, страница 108 – Дмитрий Овсянников

— Ты негодяй, Виллем! – взревел он, вскакивая и обрушивая на стол волосатый кулачище. Будь столешница потоньше, он, пожалуй, пробил бы ее насквозь.

— Я? – Возчик последовал его примеру. Стол содрогнулся от второго удара, но выдержал.

Убедившись, что молотить кулаками столешницу бесполезно, они тут же принялись друг за друга. Восемь человек, что толпились вокруг них, как будто только этого и ждали – завопив на разные голоса, они разом бросились в драку.

— На улицу, Йерун, скорее! – крикнул Гуссен, силясь перекрыть шум потасовки. Они всеми силами тянули к выходу Яна. Тот упирался ногами и не переставал браниться, поминая всех святых и требуя, чтобы ему позволили хотя бы допить пиво. Когда же Ян расслышал, что за спиной дерутся, у него внезапно прибыло сил в плечах и твердости в ногах.

— С кем пил – за тех дерусь! – заорал Ян. С этими словами он внезапно выпрямился, стряхнув обоих братьев – для тех внезапный прилив сил у едва идущего оказался неожиданностью. В следующий миг Ян уже ринулся в свару – видно, ему не хотелось упустить свою долю разгоревшегося побоища. Опомнившись, Гуссен и Йерун схватили силача снова. Хотя они и помешали ему немедленно присоединиться к дерущимся, однако опять разлетелись в разные стороны. Теперь вместо одной потасовки в таверне завязалось сразу две. Они происходили бок о бок, удивительным образом не смешиваясь. Прочих посетителей таверны, что тоже захотели развлечься, привлекла именно драка игроков в кости.

А там разошлись, и разошлись не на шутку. В ход пошли кулаки и ноги, кувшины и кружки, и даже доски для игры в тавлеи. Несколько человек уже взялись за ножи и кинжалы, сквозь стук и вопли Йерун явственно слышал звон стали о сталь. Последним, что его взгляд успел выхватить из общей свалки, оказался один из выпивох. Тот сидел на полу возле упавшего стола и вопил благим матом – ладонь его правой руки была приколота кинжалом к столешнице.

Йеруну с Гуссеном удалось наконец надежно скрутить Яна. Теперь, когда несколько столов уже опрокинулось, и ни о чьем покое заботиться не приходилось, они неслись к выходу напролом, расталкивая и сбивая с ног встречных. Голова крепкого, широкоплечего Яна, зажатого между двух братьев в полусогнутом положении, торчала вперед на манер стенобитного тарана. Кто-то, не в добрый час открыв дверь снаружи, едва успел шарахнуться с пути необычной троицы.

— Вперед! – скомандовал Гуссен, и трое братьев со всех ног бросились по улице – скорее уйти подальше от злополучной таверны.

Оставив портовый квартал за спиной, братья пошли медленнее. Яна уже не нужно было вести силой – он перестал вырываться. Похоже, на борьбу внутри таверны он истратил последние силы и теперь с трудом держался на ногах. Ян шел, опираясь на плечи братьев. Тишина, мрак и усталость настроили его на мечтательный лад.

— Три юных моряка, тра-лала-лалала, три юных моряка отправлялись в моря! – пропел он.

— Ян, какое море, мы на улице! – проворчал Йерун.

— А где постель расстелим мы, а где постель расстелим? А где постель расстелим мы, а где постель рассте-ели-ииим? – не унимался Ян. – Да прямо на волнах, тра-лала-лалала, да прямо на волнах, дорогая моя!

— Заткнись уже! – Гуссен отвесил брату подзатыльник.

Жителям окрестных домов так и не довелось дослушать балладу о трех моряках до конца.