Книга Брабантский мастер Иероним Босх, страница 107 – Дмитрий Овсянников

Внутри оказалось почти так же, как и снаружи, только более людно – зал таверны был забит едва ли не до отказа. Пахло потом, пивным перегаром, жареным салом и луком. Здесь же чадили масляные лампы – светили они плохо, зато изрядно прибавляли духоты. Гвалт стоял невероятный. Неподалеку от стойки на небольшом возвышении двое музыкантов развлекали посетителей – один играл на волынке, другой крутил ручку колесной лиры и пел высоким надтреснутым голосом:

Одни слушали и даже подпевали, создавая нестройное подобие хора из десяти – двенадцати глоток. Другие вели свои разговоры, стучали кружками, играли в карты и кости, бранились и хохотали. Перед Йеруном прошел широкоплечий парень в кожаном дублете с выпученными, как у рыбы, глазами. В их взгляде не читалось ничего, могло показаться, что рыбоглазый слеп. В руках он нес двуручный меч-фламберг длиной почти с самого себя. Братья-художники осторожно двинулись в глубину зала, лавируя между столами и уворачиваясь от пьяных.

— Хорошо бы найти его здесь и сейчас, – громко сказал Гуссен, через плечо обращаясь к Йеруну.

— Трезвого. – Йерун шел следом, внимательно глядя по сторонам.

— Это вряд ли, – отозвался Гуссен.

Ян нашелся вскоре – он сидел за одним из длинных столов, подпирая кулаком щеку и расплываясь в блаженной улыбке. Судя по тому, что большущая кружка перед ним была опустошена только наполовину, Ян уже успел налиться пивом, но еще не под завязку, и теперь пил не торопясь. Соседи по столу не обращали на него внимания – ближе к середине стола двое возчиков и некто похожий на ландскнехта резались в кости, остальные столпились вокруг, наблюдая за игрой. Они галдели, встречая каждый бросок костей криками – радостными и злобными попеременно. Обычно тот, что проигрывал, разражался непотребной бранью, прочие принимались стыдить его. Затем следовал новый бросок костей. Когда удача меняла сторону, игроки менялись ролями – ревнители приличий матерились, а давешние сквернословы пеняли им.

Гуссен тронул Яна за плечо. Тот открыл глаза и медленно поднял голову. То, что перед ним родные братья, пьяный осознал не сразу.

— Доброго вечера, брат. – Гуссен говорил негромко, но так, чтобы Ян мог расслышать. – Поднимайся, пойдем домой.

— Я видел волка, лису и зайца, зайца, и волка, и лису, – пропел Ян вместо ответа. Он едва ворочал языком.

— Ты тут чертей скоро увидишь, поднимайся! – рассердился Гуссен. Он попробовал поднять брата с лавки. Получилось лишь отчасти – широкие плечи Яна потянулись вверх, седалище осталось на прежнем месте.

— Я работаю! – огрызнулся Ян, силясь вернуться на место.

— Я вижу! – страшным голосом рыкнул Гуссен.

Йерун поспешил прийти на помощь Гуссену. Вдвоем они кое-как подхватили Яна под руки и подняли на ноги; пьяный сопротивлялся, но довольно вяло – хмель одолел его еще раньше. Правда, поняв, что его уводят от кружки, Ян принялся шуметь – кричал он невнятно, но довольно громко. Неизвестно, с какими помехами двум братьям удалось бы вывести третьего на улицу, но вдруг случилось то, чего они не ждали. Кому-то из игроков – кажется, ландскнехту, хотя уже не важно – в очередной раз не повезло в кости.