Книга Михаил Врубель. Победитель демона, страница 14 – Дмитрий Овсянников

— А мне не верится.

— Во что?

— В то, что ты согласился с подобной участью, – пояснил Миша. – Ну не похож ты на Башмачкина. Никак не представлю тебя в той злополучной шинели, без которой и жить незачем.

— Я уже решил, чем буду заниматься дальше. – Блок успокоился так же внезапно, как и разгорячился. Теперь он даже выглядел довольным, как будто только что избежал какой-то серьезной неприятности. – Я сам стану профессором. Одним из грозных университетских владык, – добавил он шутливым тоном. – И буду безраздельно властвовать над умами и душами будущих, а-а-а…

— Акакиев Акакиевичей?

— Судей и прокуроров! – приосанился Демон. – Полно, я пошутил. Дело здесь не в этом. Просто меня вдохновляют научные исследования. Ты представляешь, здесь, в Петербурге, никто до сих пор не занимался изучением государственного права европейских стран! Каков простор для работы! И в нем я буду первый. Смогу донести новое!

Блок встал и широко улыбнулся, разведя в стороны длинные руки. Казалось, он стоит на сцене, а над ним амфитеатром – аудитория, и студенты слушают, боясь упустить хотя бы слово.

— Я дам тебе совет, Мишель. – Демон снова уселся в кресло. – Найди то, что вдохновляет тебя по-настоящему. Найди в себе и занимайся этим всецело. Так, по крайней мере, избежишь лишних метаний. А там и мастером сделаешься. Может статься, единственным в своем роде, уникумом! Вот для этого стоит учиться.

— Просидеть здесь пять лет ради собственной уникальности? Данной от природы? По-моему, ты ошибаешься.

— Это сарказм, Мишель, и не более того. Спроси любого, зачем учиться, – отчеканит, как гимназист, про образование и карьеру. А в университете между тем учатся самому главному.

— Чему же?

— Дисциплине. И усердию. Без этого любой талант – не талант вовсе. Так, склонность.

* * *

Врубель не раз вспоминал тот разговор, один из немногих, которые довелось ему вести с будущим профессором Блоком. Среди множества людей, посещавших дом Весселя, ни один не рассуждал о юриспруденции подобным образом.

Они оставили университет в один год. Врубель завершил обучение, Блок защитил магистерскую диссертацию. Чтобы дальше изучать выбранный предмет и преподавать его, Блоку пришлось уехать из Петербурга. Молодой ученый получил кафедру в Варшавском университете. В Варшаве Блок провел всю оставшуюся жизнь. До конца дней он трудился на выбранном поприще, с небывалой дисциплиной и полным самоотречением, и так же, до конца дней, не находил любви и понимания окружающих. Блок сполна оправдал прозвище, полученное им в молодые годы. Сильный, таинственный и бесконечно одинокий, как истинный демон, он всегда оставался привлекательным и страшным одновременно, особенно страшным для тех, кто знавал его ближе прочих.

Михаил Врубель и Александр Блок и встретились, и не встретились после окончания университета. Жизнь порой придумывает такие загадки, удивительнее которых только отгадки на них.

Узнал ли Демон о том, какое дело вдохновило Врубеля во время учебы на юридическом факультете, никому не известно. Но, вероятно, он не удивился бы тому, что этим делом не стала юриспруденция – ни научная, ни практическая.

Как и прежде, Михаил увлекался историей и языками, особенно древними. Многим студентам и гимназистам прибавляли хлопот и негодования латынь и древнегреческий язык. Врубель же находил в них настоящее удовольствие. В звучании античных слов ему слышалась некая особенная музыка. Он увлеченно штудировал философию Канта, читая труды на языке оригинала, часто посещал столичные театры и Эрмитаж, снова занялся изобразительным искусством. Друзьями Михаила, как на подбор, становились студенты Академии художеств, товарищи по вечерним академическим курсам рисования.