Книга Михаил Врубель. Победитель демона, страница 20 – Дмитрий Овсянников

В пестром убранстве богатого дома не было ничего случайного или бессмысленного, ничего, что появилось бы здесь по неведению или ради пустой похвальбы. Стоило только спросить хозяина о любом этюде, любой картине, украшавшей стену, старинной китайской вазе, подсвечнике венецианского стекла или полотенце, вышитом украинской рукодельницей, и Адриан Викторович с большой охотой делился своими знаниями об этих предметах. Гости заслушивались, когда он рассказывал об истории каждой вещи, о тайнах и загадках, вложенных давно ушедшими мастерами в глину и дерево, холст и папирус, в потемневший от времени металл.

Итак, профессор Прахов изрядно попутешествовал и видел многое. Удивить его чем-либо было трудно. Пожалуй, даже невозможно. К тому же он уже давно знал своего гостя – живописца Врубеля. Пару лет назад Прахов сам пригласил его в Киев из Санкт-Петербургской Академии художеств и успел привыкнуть к его чудачествам. Встретившись с молодым человеком в вестибюле, хозяин дома лишь на пару мгновений задержал взгляд на его зеленом носе. Еще быстрее сделал вид, что так оно и должно быть. Прахов приветливо улыбнулся гостю и протянул ему руку:

— Доброго дня, Михаил Александрович! Прошу в дом, ты успел как раз к обеду.

Однако же хозяйку дома Эмилию Львовну зеленый нос удивил. Другая, быть может, по примеру мужа не подала бы виду, но Эмилия Львовна не привыкла скрывать свои чувства. Молодой художник знал это. Более того, он дорожил каждым мгновением, когда глаза этой женщины – необыкновенно выразительные, васильково-синие – по-особенному вспыхивали, встречаясь с его взглядом. Так было и сейчас. Повернувшись навстречу гостю, Эмилия Львовна замерла, широко распахнув глаза и приоткрыв рот. Художник вежливо поклонился, приветствуя хозяйку, однако не сказал ни слова. Он явно обрадовался ее изумлению и не спешил нарушать его. С минуту они молча смотрели друг на друга – художник стоял, приветливо улыбаясь даме, та же, обыкновенно находчивая и острая на язык, смотрела на него, не отрывая глаз, и не находила подходящих слов. Наконец нужные слова нашлись. Эмилия Львовна сдержанно заметила:

— Михаил Александрович, вы нечаянно запачкали весь нос зеленой краской!

— Нет, Эмилия Львовна, – серьезно отвечал художник. – Это я сделал нарочно.

— Но для чего? – удивленно подняла брови хозяйка.

— Так гораздо красивее, – пояснил Врубель. – Ведь женщины красятся, и это никого не удивляет. Отчего бы не краситься мужчинам? Только не так, как женщины. Пока еще люди не понимают этого, но скоро поймут, вот увидите. И мужчины начнут красить свои носы в яркие цвета, в зависимости от характера и темперамента. Одному подойдет желтый, другому синий или красный, третьему лиловый. Мне, например, идет этот зеленый. Представьте, как это будет красиво!

— Михаил Александрович. – Эмилия Львовна старалась говорить строгим тоном, при этом уголки ее губ непроизвольно тянулись вверх, а в глазах сверкали искорки еле сдерживаемого смеха. – Вашей фантазии и вашему чувству прекрасного можно только позавидовать. Но сейчас я попрошу вас пройти в ванную комнату и умыться. Подумайте сами, какой пример вы подадите детям!

— Прекрасный пример! – не растерялся Врубель.

— Тогда я буду первой, кто не разделит ваших взглядов!