Книга Михаил Врубель. Победитель демона, страница 97 – Дмитрий Овсянников

При этом Врубель совершенно не берег те наработки, которые по какой-то причине не устраивали его. Тут мастер оказался чрезвычайно скор на расправу – на глазах Пети и Макса уже несколько готовых работ буквально пошли под нож и теперь устилали пол мастерской, изрезанные до состояния бахромы. Сияющие горы Кавказа, летящие вскачь кони, офицеры и горцы, прекрасные грузинки и черноволосые демоны теперь шуршали под ногами Врубеля и его юных гостей. Это ничуть не смущало самого художника – устремив взгляд на очередной лист картона, он снова и снова принимался извлекать зримое из незримого.

Как бы то ни было, работа спорилась. Ряды серо-черных акварелей – уже завершенных иллюстраций – постепенно выстраивались вдоль стен, то и дело прирастая новыми. Каждую из них Петя и Макс ждали с нетерпением, а дождавшись, подолгу рассматривали и обсуждали.

Часть акварелей мальчики не сразу сумели даже разобрать – написанное оказалось для них загадкой, где изображение следует отыскать среди множества на первый взгляд хаотичных пятен. Это всякий раз удивляло и смешило самого Врубеля – он не ожидал от своих работ подобного эффекта.

— Вот это – князь, жених Тамары? – предположил Петя, разглядев как следует очередную иллюстрацию.

— Все верно, дорогой друг. Это к строкам: «Несется конь быстрее лани». (Слова поэмы Врубель произнес нараспев.)

— Это не всадник и не конь даже, – медленно проговорил Макс, по-прежнему не отрывая глаз от акварели. – Вы как будто написали самое движение.

— Значит, получилось, – утвердительно кивнул Врубель. Похоже, он обращался сам к себе.

— Не в первый раз, Мишель! – Петя взял в руки акварель, стоявшую по соседству. На ней Казбич, черный и страшный, заносил кинжал над похищенной Бэлой. – Здесь тоже!

— Дай-ка сюда. – Врубель взял картон из рук Пети и поставил перед собой на мольберт. Затем, склонив голову набок, начал «прицеливаться».

Наконец, после продолжительного молчания, художник спросил:

— Где же здесь ты видишь движение?

Теперь перед акварелью замер Петя. Впрочем, молчал он не слишком долго.

— Не могу это объяснить! – признался он. – Но вижу. Есть оно, и все тут.

Макс молча поднял руку, как будто просил слова у учителя на уроке в гимназии.

— Прошу вас, молодой человек! – кивнул Врубель.

— Мне кажется… – начал Макс. – Впрочем, казалось чуть раньше. А сейчас я смог понять и готов объяснить, в чем дело.

Врубель и Петя слушали, не перебивая.

— Дело здесь не в фигурах людей. Дело в том, как здесь написан фон, – продолжал Макс. – Эти мазки и линии, они как будто несутся. Наподобие снежинок в метели. От этого все выглядит подвижным.

— Точно, точно, Макс! Вот почему! – радостно затараторил Петя.

— Хм, вот как! – Врубель задумчиво прищурился на акварель. Ясно было, что суждение гимназиста навело его на новые мысли или даже подсказало ответ, который он сам искал и не мог найти. – А я все думаю, что здесь не так!

— Не так? – удивились братья.

— Именно, друзья мои! Оттого, что Казбич с добычей остановился на месте, пейзаж вокруг них не должен лететь! – воскликнул художник. – Это же не театральный занавес в свете фонаря, изображающего метель! Да и не было в книге у Михаила Юрьевича ни дождя, ни метели – день был погожий!

— И нападение среди бела дня! – заключил Макс.