Книга Демон, который ошибался, страница 53 – Лайон Спрэг де Камп

— Пещерные люди регулярно забираются в рабство?

— Лишь в том количестве, которое положено по договору.

— Однако договор, очевидно, не вернет свободу господину Глобу?

— Нет, конечно! Когда договор принимался, кое-кто высказывал подобные глупые предложения, но те солимбрийцы, что заплатили хорошие деньги за рабов, подняли такой шум, что архон отклонил предложение. В конце концов, изымание у нас личной собственности было бы тиранией, на которую не согласился бы ни один мыслящий человек.

Сопровождая меня обратно в трактир, Хадрубар продолжил уже тише, чтобы не услышал Глоб:

— При прошлых архонах граница охранялась так хорошо, что у беглецов были очень незначительные шансы, но теперь…

— Как говорим мы на земле демонов, – вставил я, – своим пророкам мы не верим, а чужие к нам не жалуют.

Хадрубар бросил на меня недовольный взгляд:

— Не трать свою симпатию на этих полуживотных, что не цивилизуются даже тогда, когда их к этому принуждают.

— Это не мой мир, господин Хадрубар, и не мое дело, как обитатели Первой реальности обращаются друг с другом. И, тем не менее, меня часто озадачивает та пропасть, что лежит между вашими основными принципами и реальными действиями. Вот, например, вы презираете примитивный народ Глоба, а в это же время вы, солимбрийцы, верите в то, что все люди созданы равными!

— Ты неверно понял, демон. Иммур создал всех солимбрийцев равными, это ясно как день. А вот кто сотворил других людей мира и как – этого я не знаю. У заперазхов собственный бог по имени Рострой. Возможно, этот самый Рострой и сотворил заперазхов; если так, то он плохо справился.

Я не стал продолжать этот разговор, решив, что нелогично спорить насчет заперазхов, не зная лично никого из этих людей.

Новария отличалась великолепными дорогами, связывающими столицы одиннадцати государств (двенадцатое государство, Цолон, находится на острове Западного океана, за побережьем Солимбрии). Но та дорога, что вела к северу от Солимбрии, содержалась в чудовищном состоянии. После того как она пересекла границу – в этом месте я обнаружил еще одно заброшенное здание таможни, – дорога превратилась в обычный тракт, более-менее пригодный для вьючного животного, но малоудобный для передвижения в повозке на колесах. В более крутых местах потоки воды смыли земляную плоть с каменных костей гор. Моя бедная старая кляча скользила и спотыкалась на камнях так, что мне приходилось спешиваться и вести ее в поводу, карабкаясь с холма на холм.

К концу первого дня после выхода из трактира Хадрубара граница осталась далеко позади и начался подъем. Все следующие три дня я поднимался в гору, а снежные вершины впереди все приближались и приближались. Подножия холмов были покрыты густыми зарослями деревьев с темно-зелеными иголками, казавшимися в ненастье почти черными. По мере того как я поднимался все выше, леса становились менее густыми, пока не превратились в растущие отдельно деревья.

Как и предупреждал меня Хадрубар, путников здесь не было. Тишина нарушалась лишь шумом ветра, журчанием ручья, да эхом от стука по камням копыт коняшки. Вдали виднелись стада диких коз и горных баранов, а однажды на пыльном склоне появился медведь, чем напугал мою лошадь.

Я страдал от усиливающегося холода. Одежда, которую дал Айзор, мало помогала, поскольку мы, демоны, не имеем источника внутреннего тепла, подобно высокоразвитым обитателям Первой реальности. Наши тела охлаждаются согласно температуре окружающего воздуха, и соответственно, замедляется наша жизнедеятельность. Две первые ночи я получал от походного костра достаточное количество тепла, чтобы его хватало на следующий день, но потом оказалось необходимым останавливаться еще и в середине дня – разводить костер и хорошенько себя прогревать.