Книга Демон, который ошибался, страница 54 – Лайон Спрэг де Камп

На пятый день после выхода из трактира я достиг перевала, называемого Игольным Ушком. Тропа вилась вверх и вниз через страшную пропасть. Здесь и там лежали сугробы снега. Слева и справа поднимались огромные, в снежных шапках пики.

В полдень – по моим карманным солнечным часам – я остановился, чтобы развести костер. Лошадь съела маленькую горсточку зерна, захваченного для подобных надобностей, ибо травы на такой высоте росло очень мало.

Собирать хворост для костра оказалось делом нелегким: единственное, на что можно было рассчитывать, – это на несколько сучьев и разбросанный кое-где кустарник. К тому же холод и разреженность воздуха сделали меня таким вялым, что я едва мог двигаться. После часа усилий я собрал достаточно валежника, двигаясь подобно одному из тех садовых существ, которых обитатели Первого уровня называют улитками, и развел огонь.

Едва я сделал это, как произошло нечто странное. Усики различили присутствие волшебства. Затем на меня с ревом обрушилась волна ледяного воздуха. Она, казалось, пришла откуда-то сверху. Налетела на маленький костер, он ярко вспыхнул, а потом мгновенно погас.

Я поднялся на ноги, думая добавить в костер сучьев. Но к тому времени как встал, холод так замедлил движения, что я казался столь же активным, как статуя. Не имея хорошей опоры, я медленно осел – к счастью, не в затухающий костер – и застыл в той самой позе, которую принял, перед тем как потерять контроль над движениями.

Лошадь навострила уши, фыркнула и заковыляла прочь. Затем последовал звук пущенных из пращи камней и свист стрел. Лошадь заржала, попятилась и упала – несколько стрел попали ей в бок. Другие, пролетев мимо цели, зазвенели, ударившись о камни. Одна упала рядом со мной, и я увидел, что наконечник стрелы напоминает стекло.

Позже я узнал, что так оно и было. Пещерные люди Эллорны находятся по состоянию культурного развития в каменном веке. Обнаружив, что стекло легко поддается обработке, они взяли в обычай отправку в Солимбрию мехов в обмен на разбитые бутылки и оконные стекла. Из них они изготавливали наконечники для стрел и оружие.

Лучники появились из-за валунов и устремились по тропе. Некоторые принялись разрезать мертвую лошадь ножами из кремня и стекла. Другие сгрудились вокруг меня.

С первого взгляда заперазхов можно было принять за этаких людей-медведей, но, когда они подошли поближе, я понял, что подобное впечатление складывается в результате того, что все предметы их одежды были сделаны из меха. Они явно принадлежали к тем же особям Первой реальности, что новарцы и прочие обитатели, не имеющим отношения к другим расам, как, например, Унгах. В среднем эти были выше и плотнее новарцев. Насколько мне удалось разглядеть сквозь меховые капюшоны, бороды и грязь, они не являлись уродами по эталонам Первой реальности. Волосы у них имели различные оттенки, а глаза были коричневыми или серыми. Но их запах был просто ужасен. Я ничего не мог поделать, чтобы его избежать.

Они что-то кричали на своем языке, будучи даже большими болтунами, чем новарцы. Я, естественно, не понял из их лопотания ни слова. Среди прочих, казалось, было два вождя: очень высокий средних лет человек и согнутый временем белобородый старик. Первый отдавал распоряжения, но временами вполголоса спрашивал совета у второго.